В.Чаплин: Понятие секты в России юридически не определено

Поделиться:
20.09.2014

Протоиерей Всеволод Чаплин - Председатель Синодального отдела Московского Патриархата по взаимодействию Церкви и общества

Чем, на ваш взгляд, отличается секта от основной религии?

В. Чаплин: Понятие «секта» юридически пока в России, как и в большинстве других стран, определить не смогли. Это понятие скорее богословское и религиоведческое. С этой точки зрения сектой обычно именуется группа, отделившаяся от более крупной религиозной общины. Впрочем, известно, что в быту и в публицистике сектами часто именуются любые небольшие религиозные объединения, которые выпадают из общепринятых в том или ином социуме представлений о религии, общественной жизни, нормах этики и т.д.

Как вам кажется, вредны ли секты и если да, то чем?

В. Чаплин: Вовсе не каждая группа, которая отделяется от более крупной религиозной общины, опасна для общества. Безусловно, есть такие секты или, лучше сказать, религиозные или псевдорелигиозные группы, которые действительно общественно опасны. Они не признают ценностей общества, в котором живут, часто ведут своих последователей к утрате жизненно необходимого имущества, разрушению семьи, полному подавлению свободной воли, психологической зависимости от лидера группы и, часто, к глубокому личному несчастью.

В практике почти любого священника, имама, раввина встречаются случаи, когда люди, побыв некоторое время в деструктивной секте, выходят оттуда внутренне опустошенными, с совершенно разрушенной жизнью, с порванными социальными связями, с чувством глубокой обиды и на себя, и на лидера псевдорелигиозной группы, в которой они оказались.

В начале 90-ых наблюдался расцвет религиозных и псевдорелигиозных групп. Как ситуация изменилась с тех пор?

В. Чаплин: К сожалению, происходившее тогда было неудивительно. Традиционные религиозные общины России, Украины и других постсоветских стран были ослаблены гонениями. У них, например, практически не было опыта работы в медийной среде, опыта уличных акций, массового миссионерства. А вот религиозные группы, поддержанные из-за рубежа - сначала прежде всего из западных стран, а потом и из стран Ближнего Востока, - обладали и деньгами, и технологиями, и кадрами. Доморощенные же секты отличались повышенной социальной энергетикой.

В начале 90-х годов у них был шанс если не захватить власть в отдельных городах и регионах, то по крайней мере существенно повлиять на общественные настроения. Проповедники иностранных религиозных общин и доморощенных сект постоянно выступали в прайм-тайм на радио- и телеканалах, ходили по улицам, устраивали акции в лучших залах Москвы и других крупных городов, в то время как Русская Православная Церковь и традиционная исламская община почти отсутствовали в публичном пространстве.

Ситуацию переменило как возрождение традиционной религиозности, так и то, что в СМИ стали говорить правду о зарубежном религиозном влиянии и о разного рода сектах. Специалисты стали открывать людям негативную сторону деятельности этих организаций. Жертвы сект стали активно выступать перед широкой аудиторией. В итоге люди стали понимать, что в некоторых религиозных или псевдорелигиозных группах могут иметь место обман и манипуляция человеческой личностью. Все это вместе и помогло изменить ситуацию.

То есть сейчас ситуация лучше?

В. Чаплин: Сейчас, конечно, у этих организаций нет такого шанса влиять на людей как в начале 90-х.

Как вам кажется, подобные религиозные группы и объединения могут быть инструментом воздействия каких-либо внешних или внутренних политических сил?

В. Чаплин: Бесспорно, могут. За этими организациями, даже если они действуют вполне искренне, часто стоит внешний политический интерес. Многие из них ориентированы на зарубежные страны - западные или расположенные вокруг Персидского залива. Многие из этих организаций радикально отрицают российский патриотизм, призывают к отказу от службы в армии, от участия в общественной жизни, допускают или даже пропагандируют возможность насильственного изменения государственного строя и таким образом объективно работают против интересов страны.

Кстати, сейчас, когда у нас наступает отрезвление в связи с международными контактами, вполне резонно поставить вопрос: нужно ли, чтобы религиозные, а тем более псевдорелигиозные организации, руководимые и спонсируемые из-за рубежа, пользовались бы в нашей стране такими же преференциями, как и религиозные общины, существующие здесь долгие века и, что называется, проверенные жизнью? Более того, не стоит ли ограничить деятельность тех организаций, которые пропагандируют опасные религиозно-общественные доктрины - тот же ваххабизм или другие учения, радикально отрицающие базовые ценности нашего народа? Запрещены же у нас нацизм и фашизм. Некоторые из упомянутых мной учений не менее опасны, что доказывают многие факты современной жизни.
Бытует мнение, что российские духовные лидеры должны быть русскими и патриотами России. Как по вашему, так ли это?

В. Чаплин: Есть религиозные общины, например Римско-Католическая Церковь, где удельный вес иностранцев среди духовенства традиционно высок. Само по себе это не кажется мне страшным. Для некоторых общин это неизбежность. Но, по крайней мере, чувство единства с народом нашей страны, чувство верности его ценностям мне кажется очень важным для российского религиозного лидера.

В последнее время усилилась работа подобного рода религиозных организаций в среде мигрантов. Опасно ли это? Почему ведется работа именно в среде мигрантов и как это может повлиять на российское общество в целом?

В. Чаплин: Это большая и очень серьезная тема. Надо иметь в виду, что часто в местах скопления мигрантов появляются полулегальные молельни, где действуют мало кому известные и мало кому подконтрольные религиозные лидеры. Не очень понятно, что они проповедуют, а то, что становится известным, часто настораживает и пугает. Поэтому мне кажется оправданным усиление контроля за такого рода деятельностью среди мигрантов. Среди них сегодня работают и традиционные для России религиозные общины, но одно дело, когда эта работа открыта и люди, которые ведут ее, всем известны, а другое дело, когда на рынке, на стройке или в интернете пропагандируются идеи, неизвестные или прямо враждебные основной части нашего общества. К этому нужно относиться с предельной настороженностью.


Поделиться:

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~jOU2y



Чтобы оставить комментарий, вам необходимо