Выступление Летковой О.В. на Общественном совете П.Астахова 20.03.2015

Поделиться:
27.03.2015


Обсуждение возможного законопроекта  « О профилактике семейно-бытового насилия »

Ольга Владимировна Леткова ,главный консультант Правового управления Аппарата Совета Федерации.  руководитель Общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности,руководитель Ассоциации Родительских Комитетов и Сообществ (АРКС),председатель Общественного Совета по защите традиционных ценностей при П.Астахове.

Ольга Леткова: Я буквально тезисно, коротко коснусь основных положений того законопроекта, который на сегодняшний день подготовлен как некая подкладка к тем дискуссиям, которые муссируются, ведутся о зашкаливающем уровне семейного насилия в российских семьях. И что собственно за этим должно последовать, мы ознакомились. Тут получается, что в российское законодательство предлагается ввести ряд новых терминов насилия: это физическое насилие, психологическое насилие, сексуальное насилие – понятно, и экономическое насилие. Нужно сказать, что это заметно расширяет понятие насилия вообще, которое традиционно принято в нашем государстве за счет очень широких формулировок. Я не буду их зачитывать здесь по полстраницы, по целой странице на каждый вид этого насилия, но эти формулировки позволяют признать насилием буквально все действия родителей по воспитанию своих детей. К примеру, физическим насилием можно признать не только какие-то ограничения: угол – понятно, и физические ограничения – даже речи об этом не может быть,но некие запреты куда-то пойти – это тоже физическое насилие, угрозы применения этих запретов, то есть любыезапретительные действия родителей являются физическим насилием, они ограничивают физическую свободу ребенка. К сожалению, хочу сказать, что в ряде регионов уже пошла практика, и у нас в Тюменской области изъяты дети, причем 2,5 года, 5 лет, чуть старше дети, за то, что мать ограничивала их физически. Ребенок может в розетку залезть – я вообще не понимаю, как можно к таким детям применять подобные формулировки, они еще не приняты нашим законодательством, но уже пошла практика, это признается насилием, четверо детей были изъяты из семьи. И, Павел Алексеевич, если можно, я бы этот материал бы Вам передала.

Павел Астахов: Конечно-конечно. Просто в рабочем порядке делайте, всех членов комиссии к этому призываю. Есть факты? Давайте.

Ольга Леткова: Сейчас идет по регионам... Факты вырастают, их много и они очень тревожат. Я хочу сказать, что физическое насилие, все эти формулировки уже на сегодня являются, практику мы уже видим, как это будет выглядеть, если сейчас не воспротивиться. Психологическое насилие мы тоже понимаем - это серьезно отличается от психического насилия, которое в нашем законодательстве существует, и которое предполагает доведение до самоубийства, то есть серьезный прессинг на человека, который несет некие серьезные негативные последствия для его жизни и здоровья. Психологическое насилие – нечто иное. Это замечания, это критика, это может быть высмеивание. У нас были уже депутатские высказывания о том, что любые какие-то, юмор даже в отношении действий ребенка – это все нужно признать незаконным и страшным насилием. Вот это есть психологическое насилие, которое тоже, как видно, специально под это дело прописано. Сексуальное насилие тоже очень расширено, но это отдельная тема, потому что тут можно говорить, конечно, о проявлениях педофилии, но, конечно, его можно трактовать настолько широко, что и просто нельзя гладить по головке, на колени нельзя посадить – это может, как на Западе, оказаться преступлением. И экономическое насилие, когда родители или другие члены семьи, я хочу обратить внимание, что здесь не только детско-родительские отношения, внутрисемейные отношения в этом законе. Экономическое насилие предполагает лишение ребенка или члена семьи каких-то экономических благ, на которые он имеет право: денег, компьютеров, телевизоров. То есть если такого рода запреты поступают со стороны родителей, то соответственно это является экономическим насилием, не говоря о домашнем труде. Это понятно, что эксплуатация – это страшный вред для ребенка, по мнению многих адептов этого закона, этой идеологии. И нужно сказать, что, конечно, такая трактовка домашнего насилия, безусловно, приведет к тому, что абсолютное большинство и просто любую семью, войдя в нее, можно признать, вот, как по рейду, родителей, совершающих насилие над ребенком, и дальше следует целый ряд административных и судебных мер. Нужно сказать, во-первых, что, безусловно, это нарушает конституционное право родителей на воспитание детей, если мы говорим о юридическом анализе, которое у нас во многих решениях конституционного суда было истрактовано. Наши семьи имеют право на воспитание детей, и есть даже принцип невмешательства в дела семьи, но, тем не менее, такими законами наши конституционные основы подрываются. После признания такого насилия буквально в течение не более трех дней, а вообще прописано, мгновенно должны быть приняты административные меры, семья ставится на учет, родители или другие члены семьи должны являться в полицейский участок, где с семьей будет работать психолог, будут даны обязательные предписания о соблюдении прав других членов семьи. Так называемый административный надзор получится, у нас все семьи будут под надзором. Ну и судебная ответственность предусмотрена. Нужно сказать, что не прописаны конкретные меры, что тоже, в общем, довольно опасно, но зато прописаны конкретные меры, которые будут применяться судом. Прописано, что пострадавшие тут же из семьи первым делом должны перекочевать в приют, причем если это взрослый пострадавший, то с их согласия, но если это дети, никакого согласия законных представителей, родителей или еще кого-то, вообще не требуется, и понятно, что это бессудебная система изъятия детей. Дальше уже будут разбирательства, такие судебные и т. д. Это как раз ювенальная юстиция, потому что даже если это будет делать неювенальный суд, но он будет применять чисто ювенальные технологии. Там прописаны возможные планы воспитания детей, изъятия детей или возвращения их в семью, то есть первым делом ребенок изымается, как на Западе. Дальше суд в течение трех суток без каких-либо прав сторон и без учета нашей судебной системы принимает решение буквально по документам, это решение фактически окончательное и независимое ни от каких-либо обжалований, и в отношении семьи выступает такая репрессивная система. Это стопроцентная западная ювенальная юстиция. По крайней мере, то, что мы видим в этом проекте и это то, о чем мы действительно все время предупреждаем, что это очень опасная и страшная вещь, вот она сейчас стоит перед нами на пороге под названием «Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия». Хочу сразу обратить внимание, будет это профилактика семейно-бытового насилия, насилия в семье, еще какого-то насилия, которое связано с семьей, или еще как-то красиво назовется этот закон, сейчас идет такое жонглирование терминами. Вот я видела дискуссию некоторых представителей как раз правительственной комиссии с отцом Димитрием, где они пишут, а вот отец Димитрий назвал это насилием в семье, а не семейным насилием, так мы тоже против насилия в семье. И вот идет такая игра. На самом деле, это будет, возможно, переделано, мимикрия какая-то произойдет. Сейчас мы видим этот проект в самом таком его первоначальном западном варианте, потому что он никак не согласуется с российской правовой системой ни процессуальным законодательством, ни материальными нормами, гражданскими и семейными, но, безусловно, он будет поправлен. И он будет более причесан, он будет как-то где-то подходить, и опасность заключается в том, что нужно обращать внимание, конечно, на какие-то правовые такие серьезные вещи, которые не согласуются с нашим законодательством. Но в первую очередь нужно, мне кажется, именно возразить нашим советам концептуально по самой системе, по сути этого явления, которое в той или другой форме будет бороться с тем насилием, которое происходит в семье. Да, оно, в общем-то, существует, не будем закрывать глаза, есть такие семьи, но их, во-первых, совсем не так много, как это представляют, и меры, которые должны к этим семьям применяться, государство не должно оставлять без внимания, скажем так, если уж говорить в рамках этой дискуссии. Но в таком случае должны быть меры не репрессивного характера, не связанные безусловно с изъятием детей, если в действиях родителей нет состава уголовного преступления серьезного: истязаний, изнасилования или еще чего-то такого. Безусловно, тогда ответственность уже предусмотрена уголовным законодательством, а вот если это пьяные дебоши или еще что-то, то тут должна быть совершенно другая адекватная правонарушениям реакция общества. И хочу обратить внимание, что мы уже давали неоднократно в наш совет предложение, это в первую очередь уроки семьеведения, о которых мы уже говорим давно. И вот есть хороший повод все-таки их предложить. Теперь принудительное лечение от алкоголизма и наркомании, хотя бы по решению суда как сейчас с психически больными. Это вполне демократичные меры, если это буде по решению суда установлено медицински и судебно человек может быть направлен. Не ребенок должен в приют поступать и потом из этого приюта возвращаться в ту же ситуацию, отбыв целый год или полгода, или сколько там ему бедному придется, и вернуться в ту же самую среду, а нужно принимать меры к родителям, а по ребенку смотреть там конкретно по ситуации. И мы говорим о том, что необходима государственная программа, в которой бы участвовали и церковь, и общественные организации, которые направлены на возрождение семьи на основе традиционных духовно-нравственных ценностей. Такие программы уже есть в некоторых регионах. Очень хорошо все-таки на государственном уровне задуматься о том, чтобы мы поднимали духовно-нравственный уровень семьи. Отношения внутри семьи – это не дело государства в принципе, если там нет такого явного криминала, но это дело общества и государства в плане духовно-нравственного развития и воспитания, мы сегодня уже в первой части об этом говорили. Мне хотелось бы обратить внимание, что мы уже передавали на одном из заседаний разработанную в рамках ассоциации концепцию по защите семьи и традиционных духовно-нравственных ценностей, возрождению семьи на основе наших традиционных духовно-нравственных ценностей. Мы сформулировали, мы прописали ряд мер этих принципов невмешательства в семью, добросовестности родителей, родительские права и многое-многое другое. И ряд законопроектов подготовили. Мне бы хотелось, пользуясь случаем, обратить внимание на то, что времени прошло много, мы конечно все перегружены, в первую очередь сами не очень-то может быть подталкиваем на эти проекты, но если возможно, все-таки обратим внимание и дальше себе в план поставим подойти к этой концепции и все-таки попытаться ее переосмыслить, актуализировать, пересмотреть, потому что это насущная потребность общества сегодня, особенно в сегодняшней ситуации, чтобы мы обратились к нашим традиционным ценностям. Мы отказались от западных, слава Богу, как мне так кажется, что мы идем сейчас по этому пути, но есть запрос совершенно очевидный на то, чтобы мы вообще вспомнили, а кто мы-то, мы-то на чем стоим. Поэтому мы можем совместно многое корректировать, совершенно не истина в последней инстанции то, что мы предложили, но, тем не менее, мне хочется поставить в одну из ближайших повесток на ближайшее время вот этот вопрос. Именно идеологический концептуальный и отсюда вытекающий правовой вопрос о тех правовых и естественно общественных основах, на которых наше общество могло бы опереться в решении вопроса семейного насилия, семейно-бытового насилия и т. д.


Поделиться:

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~4lzBQ



Чтобы оставить комментарий, вам необходимо