Законопроект о семейно-бытовом насилии угрожает суверенитету России

Поделиться:
08.06.2015

getImage-1.jpg


В современной России идёт острая общественная дискуссия вокруг ряда принципиальных вопросов развития нашей страны, и прежде всего – относительно ценностной основы этого развития. 

Это проявляется, в том числе, в обсуждении тем, связанных с семейной или близкой к ней проблематикой (защита традиционных семейных ценностей, материнства и детства, представление о браке, аборты и прочее). 

Вокруг этих и других вопросов сталкиваются точки зрения разных групп общества, причём на противоположных полюсах находятся (условно) патриоты и космополиты. 

Для патриотической, традиционалистски настроенной общественности важна защита и укрепление ценностей, на основе которых сформировалась российская цивилизация. 

Условные же космополиты считают, что Россию необходимо приобщить к так называемым «общечеловеческим ценностям». Попробуем в свете этого взглянуть на обсуждаемый законопроект о профилактике и предупреждении семейно-бытового насилия.

Если отбросить чисто формальную сторону законопроекта, обращает на себя внимание следующее:

1) апелляция законопроекта к «общепризнанным нормам международного права» (ст. 2). 

Казалось бы, это вполне обычная формулировка. Однако в ст. 2 отсутствует указание на то, что данные «общепризнанные нормы» введены в систему российского законодательства (т. е. ратифицированы[1]); без подобного уточнения создаётся возможность давления на Россию для принуждения её к принятию некоторых якобы «общепризнанных норм». 

Это касается в том числе Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием. К сожалению, зачастую так называемые «общепризнанные нормы» и «общечеловеческие ценности» – это идеологические конструкты, используемые западными странами для воздействия на остальное человечество. 

Как писал классик русской политической мысли Н. Я. Данилевский, пожертвование национальными интересами в пользу «общечеловеческих» «при наинелепейшем смешении этого общечеловеческого с европейским, или западным, идёт, конечно, единственно на пользу этого европейского» («Россия и Европа»);

2) законопроект даёт возможность международным организациям действовать «в сфере противодействия семейно-бытовому насилию» (статья 16, ч. 1). Статья 36 почти предписывает государственным органам обеспечивать сотрудничество с международными организациями.

Данные положения могли быть вполне нейтральными, если бы Россия уже не столкнулась многократно на своём опыте с примерами целенаправленной работы международных организаций по дискредитации России на международной арене. 

В свете того, что тема «семейно-бытового насилия» продвигается прежде всего западными странами и ориентированными на внешние источники российскими организациями, представляется рискованным фактическое введение международных организаций в число субъектов политики по профилактике «семейно-бытового насилия» на территории Российской Федерации;

3) акцент делается не столько на государственном регулировании соответствующей сферы общественных отношений (несмотря на наличие множества соответствующих формулировок), а на роли некоммерческих организаций в этом процессе.

Некоммерческие организации в том числе будут осуществлять общественный контроль за исполнением закона (ст. 34, ч. 1), включая проверку деятельности органов власти (ст. 34, ч. 2). 

К тому же государство будет оказывать некоммерческим организациям финансовую поддержку за счёт бюджета и включать их предложения в ведомственные программы (ст. 36, ч. 3), содействовать усилению контроля со стороны некоммерческих и международных организаций в обсуждаемой сфере (ст. 36, ч. 1). 

Любопытно, что некоммерческие организации имеют право «осуществлять мониторинг» (ст. 34, ч. 3, п. 1), тогда как федеральный орган власти лишь «обеспечивает ведение мониторинга» (ст. 12, ч. 1, п. 2), причём лишь в образовательной сфере. 

Из законопроекта складывается впечатление, что информационно-аналитическое обеспечение в соответствующей сфере будет осуществляться преимущественно общественными организациями, а не государством. 

Характерно, что в главе 5 законопроекта государственному контролю в области предупреждения и профилактики семейно-бытового насилия уделено три строки, а общественному контролю – 2 страницы. На наш взгляд, подобные положения законопроекта соответствуют интересам внешних сил и тех общественных организаций, которые продвигают тему «домашнего» и «семейного» насилия.

3. В силу сказанного выше законопроект создаёт угрозу национальной безопасности и суверенитету России и должен быть отклонён. 

Закончу ещё одним высказыванием Н. Я. Данилевского: «Настоящая глубокая опасность заключается именно в осуществлении того порядка вещей, который составляет идеал наших западников: в воцарении не мнимой, а действительной столь любезной им общечеловеческой цивилизации» («Россия и Европа»).



[1] В качестве примера приведём недавно принятую Стратегию развития воспитания в Российской Федерации на период до 2025 года, учитывающей положения «международных документов в сфере защиты прав детей, ратифицированных Российской Федерацией».


Иванов Евгений Олегович

Научный руководитель

Молодёжного интеллектуального центра

«Лаборатория мысли», («Мыслелаб»)


Поделиться:

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~RJile



Чтобы оставить комментарий, вам необходимо