Мария Мамиконян ,председатель РВС, в гостях на Народном радио

Поделиться:
03.10.2014

 

Беседа с Председателем Родительского Всероссийского Сопротивления (РВС) Мамиконян Марией Рачиевной в эфире "Народного радио" о помощи детям Донбасса. 

Ведущая Элина Жгутова.

 

Ведущая: Здравствуйте! Сегодня у нас в гостях председатель Родительского Всероссийского Сопротивления Мамиконян Мария Рачиевна.

Мария Рачиевна: Здравствуйте. Спасибо за приглашение.

Ведущая: Когда было организовано Родительское Всероссийское Сопротивление?

Мария Рачиевна: В 2012 году.

Ведущая:Родительское Всероссийское Сопротивление существует уже почти 2 года и развернуло обширную деятельность по всей нашей стране: почти в каждом крупном городе, а также за границей, существуют филиалы этого движения. В частности, мы встречались с представителями в Германии во Франкфурте-на-Майне, мы видим результаты их деятельности по сводкам из других стран. Все виды деятельности, связанные с защитой прав родителей и детей, целостности семьи, защиты традиционных ценностей – все это входит в перечень работ, осуществляемых организацией.

Мне бы хотелось, чтобы сегодня Мария Рачиевна рассказала нам более подробно о том, какую помощь они оказывают пострадавшим в Донбассе. Мы знаем, что члены их организации воюют на фронте в Донбассе, в  отряде «Восток» и регулярно поставляют нам самые свежие новости, именно с Новороссиевского фронта, с Донбасса. И на данный момент не существует более актуальной, правдивой, открытой  информации. Я сама помню, как меня удивили съемки разминирования неразорвавшихся бомб в городе - это уникальные кадры. Когда стоит камера и показывает человека, сапера, который вот в этот момент разминирует опасный снаряд, полный тротила, который еще не разорвался. Снаряд находится в асфальте, и в этот момент идет съемка. Ты сидишь, затаив дыхание, смотришь на это. Разминирование происходит успешно. Спасен очередной участок земли, где люди будут дальше жить, трудиться, радоваться. Сколько спасенных жизней на их счету, сколько отвоеванных территорий. Но это что касается военных действий.

Мария Рачиевна: Хочу добавить, раз Вы заговорили о репортажах. Сегодня я читала последний видеорепортаж из Донецка, интервью с бойцом бригады «Восток», по позывному «Мороз». Это местный житель, ушедший в ополчение от беременной жены, ребенка, потому, что не мог смотреть, как фашистская бандеровская хунта вершит свое черное дело. Он долгое время был на Саур-Могиле. Все, наверное, знают это священное место,  где стоял большой монумент погибшим во время Великой Отечественной войны,это была важная высота, самая главная точка на Донбассе. И вот сейчас там снова шли страшные  бои, и совершенно героически вели себя защитники Саур-Могилы, противостоя огромному скопищу военной техники и хунтовской силы. Они вызывали огонь артиллерии снаружи на себя для того, чтобы отстоять эту высоту. Там героически погиб командир этого отряда, с позывным «Урал», который отправил своих шестерых бойцов в блиндаж и сказал, что он заговоренный и его пуля не возьмет. Сам отбивался один из пулемета, потом пуля попала ему в голову, товарищи подползли, перевязали его. Он все равно продолжал отбиваться, пока его не накрыло прямой наводкой. Совершенно героический человек.

Ведущая: Это высший героизм.

Мария Рачиевна: Да, высший героизм. И вот эти ребята, которые там оставались, несколько человек. Их потом эвакуировали, когда высота ненадолго была занята украинской армией, свои товарищи. В частности, парень, у которого брали интервью, рассказывал, сколько раз они по-пластунски забирались на эту высоту, на это священное место, и выносили товарищей, когда там уже стояла хунтовская армия. Когда они уже считали, что вынесли всех, поступил еще один звонок с мобильного о том, что осталось еще двое ребят на другом конце холма. Вот таким образом они там воюют. Совершенно потрясающие люди, перед которыми можно только преклоняться. Это я рассказала к слову, потому что вы упомянули об ополченцах, и у всех нас сейчас болит сердце за них, за происходящее.

Ведущая: Поговорим о фронте Родительского Сопротивления. Сопротивление чему? Сопротивление как раз-таки наступлению фашизма, наступлению западных антиценностей, наступлению на нашу мораль, нравственность, нашу целостность, суверенитет и т.д. Вот чему сопротивляется движение и сопротивляется достаточно успешно. Мария Рачиевна сейчас расскажет о своих достижениях, даже на международной арене. Выигрываются суды, защищаются родители от неправомерных действий органов опеки, возвращают детей в семьи. Весь беспредел, который творят наши органы опеки - вот с этим и борется Сопротивление. В этом слове как раз присутствует благородство, здесь нет ничего агрессивного. Некоторые люди, особенно чиновники, реагируют на данное название не очень положительно. Они всегда говорят: «Что это у вас за такое слово агрессивное?» А я просто поясняю.

Мария Рачиевна: А родительская общественность очень понимает, почему это  называется Сопротивлением. Потому, что если не сопротивляться, можно попасть под абсолютно неправомерные действия органов опеки или подобных организаций по надзору за детьми, которые сейчас пытаются организовать в рамках общей идеи внедрения у нас западной системы ювенальной юстиции. И если этому не сопротивляться, то с нами очень быстро произойдет то, что произошло с западным обществом. Они смотрят на нас сейчас с надеждой, и говорят, Россия - это последняя страна, которая сопротивляется антигуманному отношению к семьям, когда забирают детей по каким-то абсолютно надуманным предлогам у тех семей, которым не нужна такая «помощь».

Ведущая: Семьи, которые сами  уже не могут сопротивляться в силу своей беспомощности,неграмотности и наивности.

Мария Рачиевна: Конечно, это чаще всего касается, так сказать, слабого слоя нашего общества: тех, кто без работы, тех, у кого много детей. То есть людей, которым нужна помощь, но нужна реальная помощь, а не просто отобрать ребенка и передать его в другую семью.

Ведущая: Расскажите о помощи сейчас людям с Украины: беженцам, детям.

Мария Рачиевна: Да. Сейчас основная боль – это, конечно, события на Востоке Украины и та ужасная ситуация с разрушенными городами, толпами беженцев, в частности, детьми, с которой надо что-то делать. И здесь только помощи государства, которое,конечно, очень много делает для беженцев, не достаточно. Само общество должно подключаться. Все знают, что оно подключилось, что очень много организаций заняты сбором помощи беженцам. Люди приносят вещи, делают пожертвования, на которые покупается все самое необходимое.  Это действительно большая работа нашего общества, и всем, кто принимает в этом участие, огромная благодарность. Мы 1 июня открыли на нашем сайте Родительского Сопротивления целевой счет поддержки детей Донбасса. Прежде всего, детей из детских домов, потому что мы понимали, зная по российской ситуации, что именно детдомовцы – это самая незащищенная категория во время катаклизмов. А там катастрофа в полный рост, что называется. И было ясно, что если дети, живущие в семьях, могли быть вывезены родителями или в пределах семьи как-то спасаются, то, что творится с детскими домами, даже трудно себе представить. Но можно представить, что все совсем плохо. Мы открыли целевой счет помощи детям Донбасса и люди стали активно перечислять пожертвования, также гуманитарную помощь в материальном виде, медикаменты. Поскольку речь шла о маленьких детях в домах малютки, то все, что нужно малышам: подгузники, лекарства, одежда и т. д.Но для того, чтобы помощь была адресной, чтобы не ошибиться с количеством,в первую очередь наши товарищи в Донецке, создав группу работы с детскими домами, связались со многими из них, чтобы выявить потребности и наладить поставку гуманитарной помощи. Это очень непросто, потому что одно дело – собрать на территории России помощь беженцам, и другое дело – переправить это все через границу, которая обстреливается, дальше провезти по территории Украины, которая тоже обстреливается, довезти  помощь до детских домов, с которыми чаще всего нет связи. Тем не менее, это делалось и делается. Мы старались не афишировать это.

Ведущая: Да, чтобы не привлечь врагов.

Мария Рачиевна: Ну, конечно, чтобы не привлечь врагов к этому делу, потому что очевидно, как только враг узнает, что кто-то занимается этими детьми, то пойдет охота и на транспорт, который пробивается к этим детским домам, и на людей, которые этим занимаются. Это совсем небезопасно, это не мирная жизнь.Но таким образом, мы помогли очень многим, не только доставляли туда в большом количестве продукты, одежду и медикаменты, но и топливо. Так как люди там оказались без света, нужны были генераторы, солярка, бензин, электрические плиты, то есть та техника, без которой невозможно обеспечить жизнедеятельность детских домов. К сожалению, вывести этих детей в Россию было невозможно.

Ведущая: Почему?

Мария Рачиевна: Так как это так называемые «государственные дети». Это же не родительские дети. Дети с родителями могут найти возможность выехать. Если им удалось хорошо доехать, их не обстреляли и т. д., то они могут перебраться через границу - есть пункты пропуска. Как только был первый массовый заезд детей в Крым, по-моему, 100-300 человек – это были дети с родителями. Сразу поднялся дикий крик на Украине, что «дети наши, Россия крадет наших детей».

Ведущая: Мы сами будем убивать своих детей.

Мария Рачиевна: Да, мы сами будем бить по детским домам прямой наводкой, а также держать их без света, водоснабжения и без всякого финансирования, но не сметь протягивать руки к нашим детям. И повторю, это речь шла о родительских детях. Что касается детских домов, то там за детей отвечает администрация, директор детского дома лично.А поскольку там пока нет четко сформировавшейся государственной структуры, то формальное подчинение Киеву данных социальных структур осталось. Более того, в Луганске вроде бы нет, а в Донецке остались руководящие структуры, департаменты, которые занимаются соцобслуживанием населения, в частности детских домов. Директор не может совершить должностное преступление. Да и человеческое тоже, так как дети могут попасть под обстрел. А детский дом – это не иголка в стоге сена, может стать известно о том, что дети куда-то выехали, нацгвардия их перехватит, обстреляет, потом свалит это все на ополченцев. Это огромный риск. Поэтому мы пошли по более безопасному пути – помощь на месте. Какие-то детские дома переехали  в более спокойную зону, какие-то остались буквально под обстрелами. С ними со всеми велась и ведется работа. Даже когда половина территории Донецкой области была отдана, как мы знаем, ополчение ушло из Славянска, Краматорска и т. д., и детские дома, которые были в этой зоне, оказались уже на оккупированной хунтой территории, нам все равно удалось с некоторыми детдомами возобновить контакт. Но мы не можем говорить об этом, так как все находится под бдительным присмотром соответствующих карательных органов и руководство детских учреждений, симпатизирующее и имеющее какое-либо отношение к ополченцам, будет тут же репрессировано. Поэтому все делается очень аккуратно. Но работа шла и идет. Когда часть детских домов оказалась для нас вне зоны досягаемости, стало понятно, что собранные деньги надо перенаправить на другие группы детей, потому что это тоже дети, тоже пострадавшие семьи. Например, там есть очень много внутренних беженцев. Мы все знаем о беженцах, которые приехали в Россию. А там еще есть те, кто бежали из-под обстрелов в своих селах, маленьких городах и скопились, например, в Донецке. Так, у бригады «Восток», с которой мы поддерживаем самые тесные отношения, поскольку там есть наши люди, под опекой находится довольно большая группа семей с детьми в одном из заброшенных санаториев. А приближается зима,продукты и медикаменты отсутствуют, и об этих людях тоже надо думать.Серьезную часть средств мы переправили этим внутренним беженцам, были привезены  тонны крупы, муки, тушенки и т. д. Мы предоставляем полный отчет о проделанной работе. В нашей газете, которая называется «Суть времени», на двух полосах есть большой рассказ и отчет по нашим акциям. Если кто-то интересуется большими подробностями, могут найти информацию на нашем сайте. Когда люди помогают, они хотят знать, куда это пошло. Мы часто даем репортажи из Донбасса, где получение помощи запечатлено на камеру, и, конечно,  людям, которые помогают, это важно и интересно.

Сейчас мы поняли, что есть необходимость в совершенно другом виде помощи, который сначала не приходит в голову. В первую очередь, речь идет о памперсах, одежде и продуктах. Но сейчас начался учебный год и необходимы книги. В нескольких школах Луганска, который находится уже несколько месяцев под жесточайшими обстрелами, тем не менее, начались занятия в школах. Эти школы в ужасном состоянии, им надо помочь. Конечно же, этим фактически никто не будет заниматься. Поэтому мы организовали систему такой помощи. Буквально сегодня ночью вернулась наша небольшая группа во главе с маленькой, но отважной девушкой, переправлявшая помощь в Луганскую область для школ. Там были и канцтовары, и плита для школьной кухни, и тестомешалка, и генератор. Людям надо налаживать жизнь на пепелище. Это та неизбежность, с которой все мы сейчас сталкиваемся, и тут надо принимать активное участие. И еще я хотела бы кое-что сказать, думаю, многие это поймут и с удовольствием откликнутся. Мы сейчас начинаем сбор книг, хороших книг: художественной литературы, русской классики, детской литературы для детей Донбасса и детей беженцев здесь тоже. Потому как кроме обычной пищи есть пища духовная, без которой дети не могут нормально расти, тем более, что они сейчас долгое время находятся в абсолютно фрустрированном, подавленном состоянии.

Ведущая: У нас на сегодняшний день появилась уникальная возможность воздействовать на эти умы, которые долгое время подвергались иному воздействию.

Мария Рачиевна: Да, мы же видим результат.Мы видим, что за 23 года с помощью  украинского перевернутого образования внушили молодежи. Этого нельзя больше допускать. Что, прежде всего, воспитывает детей,кроме семьи, где умеют разделять добро и зло и говорить, что такое хорошо и что такое плохо? Те книги, которые дети читают. Прежде всего, дети должны привыкать читать, а не играть в игры на телефоне. Очень огорчает, когда в помощь беженцам присылают различного рода гаджеты и молодежь бесцельно проводит за ними время. Это же, можно сказать, дальнейшее погубление людей. Так нельзя, с ними надо работать. Кстати, мы работаем с беженцами на российской территории тоже не совсем стандартным способом. Кроме того, что через нас идет огромное количество помощи вещественной, которую мы собираем, складируем, переправляем, маркируем и пр., мы ведем работу с детьми, которые находятся в подавленном состоянии. Для этого даже необязательно быть психологами, конфликтологами и т. д. Наши активисты приходят к детям беженцев с предложением порисовать. Это отдельный проект, я считаю очень интересный.

Ведущая: Конечно, очень интересно.

Мария Рачиевна: Мы собираем сейчас рисунки детей беженцев. Они рисуют на две темы: их дом, который они оставили, чаще всего, там война, конечно, и Россию, куда они приехали. Поскольку дети чувствуют разницу, они с этим столкнулись не в кинофильме или книжке, а вживую, то получается два контрастных рисунка. Планируем сделать выставку детских работ и везти ее по миру. А начать собираемся со штаб-квартиры ООН. Полтора месяца назад мы собрали 41000 подписей от граждан России и ряда европейских стран против геноцида на Украине. Наша петиция с живыми подписями на листах, огромными коробками была отправлена в ООН Пан Ги Муну. Петиция о том, что ООН должна сделать что-то решительное против происходящего там геноцида. И дальше, в развитие данной темы мы планируем организовать выставку детских рисунков. Люди очень часто, живя благополучно, не понимают, что это такое. Они, может быть, даже смотрят что-то в новостях и все равно не понимают. Иногда такой детский взгляд больше дает результатов.

Ведущая: Да и потом, вас трудно будет заподозрить в подлоге. Вряд ли вы сидели и рисовали детские рисунки.

Мария Рачиевна: Нет, это невозможно заподозрить. Я обратила внимание на отличие рисунков детей, переживших войну, от рисунков детей, которые наблюдали ее по телевизору. Я думала, что это будут рисунки, какие мы все знаем. Дети всегда рисуют танки, самолеты, особенно мальчики. Ничего подобного. Там есть взгляд с другой точки. Если раньше дети рисовали войну, как они ее видят, например, на экране, или как они ее представляют по рассказам, то здесь ребенок помещен в центр картинки, а на него сыплются бомбы. Это ужасно. Такое невозможно ни подменить, ни подтасовать, и мы надеемся, что это проймет жестокосердных людей, которые допускают подобный беспредел.

Наши активисты стали ездитьпо лагерям беженцев, разбросанным по всей стране – это и Дальний Восток, и Приморье, Север, Сибирь, центральные районы и западные окраины России вплоть до Калининграда. Наши ячейки есть везде и везде есть беженцы, где-то крупные лагеря по 300 человек, где-то небольшие – человек по 30. Стали с ними общаться и проводить некоторую духовную работу. Где-то организовывают концерты, причем с участием детей – это оказалось очень важно. Где-то их повели на экскурсию в пещеры в Башкирии. У людей появляется надежда, возникает какой-то кусочек нормальной жизни, человеческого отношения окружающих, а значит – вера в будущее. Этим людям нужно помочь, прежде всего, восстановить себя для дальнейшей жизни. Когда идут  разговоры, а они иногда идут, что им там это дали, то дали, а мытут в очереди на квартиру стоим. Такие обывательские разговоры, даже если в них есть толика справедливой обиды, просто нехороши. Потому как пережить такую трагедию людям надо помочь, бросать их нельзя в этой ситуации. И это всегда было у нас в России. 20 лет такого потребительского общества, конечно, подпортили нравы, но не до конца. Так что всем обществом выстоим.

Ведущая: Спасибо большое. По поводу помощи беженцам вы много рассказали, по поводу помощи детям мы тоже понимаем. Как обстоят дела за всем этим «дымом фронтовым» на нашем родительском фронте в России?

Мария Рачиевна: Дела обстоят, я бы сказала, двояко. С одной стороны, у нас принята неплохая концепция относительно семьи, поддержки традиционных ценностей семьи, без нее бы жизнь в обществе была не возможна.

Ведущая: У нас многие стали патриотами, сразу перешли в депутаты, быстро переориентировались.

Мария Рачиевна: Да, но важно, чтобы это не происходило на словах, важно, чтобы это воплощалось в реальные действия, например, ликвидацию тех начинаний, которые были сделаны по западной указке в русле ювенальной юстиции, ювенальных технологий. И вот здесь у нас возникают проблемы. Главной из них является принятие прямо перед новым годом, когда уже никто ничего не успевает сделать, закона, проходившего не по комитету семьи, как прежние ювенальные законы, которые были отложены и сняты с повестки дня, а по социальному обеспечению граждан. В этом законе имеются три статьи, особенно 22-я и 29-я, которые на самом деле вводят нормы ювенальной юстиции. Не заявительный,  по заявке самой семьи, а такой вид помощи, как выявительный. То есть, когда выявляют семью. Что это значит? Это когда создаются большие организации, НКО для выявления семей и работы с ними.В чем заключается работа, мы все прекрасно знаем. В действительности это, мягко говоря, «распил» государственных средств, а также грантов. И эта возможность следить за каждой семьей невероятно опасна. И все под это подпадают. Не только те семьи, на которые нам указывают: вот где-то дети сгорели или где-то замерзли. Бывают ужасные случаи. Бывают маргинальные семьи, с которыми надо действительно внимательно работать. Но ведь это слежка за всеми. 

Ведущая: Кто автор данного законопроекта?

Мария Рачиевна: Главным лицом, продвигавшим законопроект, был депутат Исаев.

Ведущая:Андрей Исаев, который устроил в самолете пьяный дебош.

Мария Рачиевна: Да. Он ввел общественность в заблуждение, сказав, что в этом законе нет ювенальной составляющей. На самом деле, она видна невооруженным глазом. Все было принято быстро, тихо, и с сопровождающейся ложью.

Ведущая: Хочу сказать, чтобы потенциальный электорат знал в лицо своих героев.

Мария Рачиевна: Закон был принят, но 2014 год был дан как время на его апробацию в регионах, чтобы там начали его обсуждение,  а в силу он вступит с 1 января 2015 года. Поэтому у нас есть еще возможность что-то исправить.

Ведущая: У вас есть представитель в Общественной палате.

Мария Рачиевна: Да, мы в этом году, когда шли выборы в Общественную палату, сумели провести в ее члены замечательного юриста Людмилу Николаевну Виноградову. Она наш член Родительского Сопротивления, наш эксперт, очень активный юрист и очень честный человек. Мы считаем, что сейчас, действуя через региональные Общественные палаты, и центральную Общественную палату в Москве, мы сумеем выправить сознательно сделанный перекос, который нам «подарил» этот закон. Кроме того, я знаю, что родительская ассоциация призывает граждан писать письма президенту с протестом против этого закона – тоже нужное дело. Главное – не опускать руки, не складывать своего оружия.

Ведущая: Я слышала о таком законопроекте, как профилактика семейного насилия. Он сейчас обсуждается. Вынес на обсуждение его Михаил Федотов, член Совета по правам человека при Президенте РФ. Он выступает за то, как будем бороться с насилием в семье.

Мария Рачиевна: Тему насилия в семье вы очень хорошо знаете.

Ведущая: Она пополняется все новыми и новыми подробностями.

Мария Рачиевна: Вы делали прекрасные доклады на конференциях, в частности на большой конференции в Красноярске, которая была год назад. Она проходила с участием митрополита Красноярского и Ачинского Пантелеимона, который проводил наше Родительское Сопротивление совместно с епархией. Вы делали доклад на тему семейного насилия. Замечательный доклад, и ясно, что данный законопроект и подобные этому мнения, являются лоббированными западом, и фабрикуется мнение о том, что в наших семьях якобы чудовищное насилие. Что абсолютно не соответствует действительности. Но мы с этим будем бороться. Мне очень понравился ответ президента Федотову, что вопросы, касающиеся отношений в семье,можно решать, опираясь только на мнение общественности. Надеюсь, что наша общественность не поддержит этот законопроект.

Ведущая: Эта борьба с домашним насилием приобретает все новые оттенки и формы. В данной ситуации, во-первых, законопроект не отклонен. Президент, конечно, сказал правильную вещь, но как среагировал товарищ Федотов и остальные. Состоялось длительное обсуждение, на котором говорилось о том, что необходимо принять вначале международную Конвенцию о противодействии домашнему насилию, а потом принимать закон. Как бы закон не стал препятствием подписанию Конвенции. То есть суть не рассматривалась. А какие случаи изъятия: по 156-ой у нас за ненадлежащее воспитание буквально упекли в сумасшедший дом маму троих детей, у одного ребенка которой на плече обнаружили человеческий укус. Все, это истязание, насилие и т. д. Она уже в сумасшедшем доме.

Мария Рачиевна: Это чудовищный закон. Пока он не принят, необходимо сопротивляться. Формы сопротивления мы вырабатываем, и они будут оглашены и предложены. Просто нужно, чтобы как можно больше людей подключалось.

Ведущая: Вернусь к законопроекту о профилактике семейного насилия. В нем принципиально то, что вводится такое понятие, как психологическое насилие, что вообще не свойственно для России.

Мария Рачиевна: Все воспитание можно назвать психологическим насилием.

Ведущая: Конечно. Вводится такое «резиновое» понятие, понятно, что какие-либо физические наказания не всегда могли быть обсуждаемы в той или иной степени. Хотя, если говорить о нашей истории, красит ее это или нет, родитель имел такое право над ребенком, что вплоть до причинения смерти.

Мария Рачиевна: Давайте не будем вставать на эту стезю. Как раз родителей, которые доводят детей до смерти, мы не должны поддерживать.

Ведущая: Конечно. Я имею в виду, что в нашей стране, которая так доверяла родителям, вводить понятие психологического насилия – это органически неправильно. Нам не свойственно данное понятие. Как оно должно прижиться у нас?

Мария Рачиевна: Оно у нас не приживется. Мы провели весной огромный социологический опрос, который называется АКСИО-4, его результаты тоже можно видеть у нас на сайте.

Ведущая: Там не только этот вопрос затронут.

Мария Рачиевна: Он касается спектра традиционных семейных ценностей нашего населения. И выяснилось, что у нас невероятно традиционное общество. И вопросы, поставленные разным образом, выявляющие в сумме этот предмет традиционности общества, показали, что внедрить в наше общество западные ценности без мощного социального взрыва просто нереально. Люди, которые идут на эту авантюру, просто не понимают, с чем они столкнутся. Я считаю, что депутаты, которые подписывают, лоббисты, которые активно это проводят, и администрации, которые тут тоже участвуют, просто не понимают, что у нас это не пройдет. Дети – это святое для любого человека, для любой семьи, и это последнее, за что в нашей стране семьи будут стоять до конца. У нас могут жить в голоде, недостатке каких-либо удовольствий, даже в идеологическом прессинге – в нашей истории это бывало и народ с этим может жить. Он уходит в некое внутреннее сопротивление, внутреннюю жизнь и т. д. Это может быть «кухонное подполье», церковь, которая позволяет людям уйти от политической проблематики, задавившей их. Но детей люди не отдадут. И возможность воспитывать детей,  так как они сами считают нужным, наше общество тоже будет отстаивать. Почему? По очень простой причине. Человек в детях видит свое продолжение. Это в каком-то смысле его бессмертие на земле, даже если это верующий человек, и он ждет бессмертия на небе, все равно здесь на земле продолжение его очень важно. И передавая детям себя самого со своими представлениями о благе, о добре и зле, он себя продлевает. Поэтому, когда ему пытаются навязать чужие нормы воспитания, он этому категорически противится. Он хочет сам воспитывать своего ребенка – это неотъемлемое право каждого человека. Поэтому те, кто продвигает этот закон, «сломаю зубы» на нашем обществе.

Ведущая: Дай-то Бог, а то мы устали отбиваться от всех этих новшеств. Но существуют две тенденции. С одной стороны, у нас появилась струя чистого воздуха.

Мария Рачиевна: Да, появилась. С другой стороны, мы их – в дверь, они – в окно. Значит, надо следить внимательнее за окнами.

Ведущая: Да. Я вас поздравляю с тем, что у вас теперь есть представительство в ООН. Это, конечно, такой прорыв на международную арену.

Мария Рачиевна: Мы будем пытаться, стараться и прилагать все усилия для того, чтобы, находясь в экспертной группе при российской делегации в ООН, влиять на те обсуждения и решения, и коллективный разум победит. Главное, не оставаться на позициях страдания и мягкого протеста.

Ведущая: Самый деструктивный вопрос, который задают в таком случае: «А что мы можем сделать?»

Мария Рачиевна: Да. Мы можем очень многое, если мы вместе и если мы понимаем, что это рубеж. А сейчас, конечно рубеж.

Ведущая: Люди звонят,спрашивают ,как они могут присоединиться к вашей помощи, куда обращаться?Они тоже хотят помогать беженцам

Мария Рачиевна: У нас есть телефон горячей линии,звоните ,пожалуйста,и мы все расскажем :   8 800  100-97-24

Ведущая: Спасибо вам большое за такой исчерпывающий рассказ. Мы с вами, мы вас поддерживаем.

Мария Рачиевна: Необходимо понимать, что мы,объединив усилия, должны и можем сопротивляться, https://ci4.googleusercontent.com/proxy/z7s3kokMLVXkZyQjgI8UUWU-FtHN1klYo0iV8Ee7t-2ksBG64vesJCtR9NSFIlAcg7PJGhlhHpe_=s0-d-e1-ft#http://ivan4.ru/bitrix/images/1.gif бороться за свои права.

Ведущая: Спасибо. Всего доброго.

Мария Рачиевна: До свидания.


Поделиться:
Количество комментариев к элементу:  1

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~yqxtr



комментарии

  • Тамара Александровна

    08.04 14:54

    Здравствуйте,замечательно то,чем вы занимаетесь,это большая забота о людях,которые сталкиваются с проблемами. Вот одной из таких я хочу описать здесь.Мой внук ходит в детский садик,по семейным обстоятельствам и в интересах будущего ребенка,моя дочь уехала в Москву,на хорошую работу,естественно на время оставила сына с родителями(бабушкой и дедушкой) казалось бы,кто может быть роднее еще быть,папа ребенка(разошлись от сожительства) посещает сына регулярно,без препятствий,ведь дети не виноваты,что родители разошлись,мы все в хороших отношениях,мама перед уездом писала заявление,что уезжает и с кем будет ребенок,сейчас она уже решила жилищный вопрос,куплена квартира ,заселение в 4 квартале 2016 года,естественно сразу заберет ребенка к себе,но встал вопрос в садике-надо оформлять временное опекунство,все это понятно,закон есть закон,но опять же,на мой взгляд,он очень не доработан,надо органам опеки подходить по этому закону индивидуально,прийти,проверить условия,опросит соседей,и разрешить временное,повторюсь временное,опять же в интересах ребенка опекунство,по доверенности нотариально заверенной,как это и должно быть,но нет же,надо пройти МВД,нарколога психиатра и еще многое,затем ребенку всех специалистов,еще комиссию,еще заверить в Минздраве,на это уходит около 2 месяцев,ну не издевательство ли это над людьми? Неужели нельзя проще подойти к вопросу о ВРЕМЕННОЙ ОПЕКЕ, помогите пожалуйста подкорректировать этот недоработанный закон на своем уровне. спасибо.

    Ответить

Чтобы оставить комментарий, вам необходимо



Поддержать региональную общественную организацию «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ ТРАДИЦИОННЫХ СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЕЙ «ИВАН ЧАЙ»:

Сумма: 

Выберите удобный способ пожертвования: