Возражения на иск о лишении матери родительских прав

Поделиться:
14.12.2015

Мы начинаем публиковать тексты документов, заявлений, жалоб, обращений, которые могут пригодиться как в работе региональных правозащитников, так и просто родителям.

Предлагаем для ознакомления и возможного использования на иск органов опеки о лишении родительских прав матери, которая любит своих детей, заботится о них, но которые в силу действий органов опеки, оказались в сиротском приюте. 

 



Троицкий районный суд г. Москвы

от Ответчика:

Ивановой Марии Ивановны

адрес для направления почтовой

корреспонденции: г. Москва,

улица …., дом, квартира

ВОЗРАЖЕНИЯ

относительно исковых требований

о лишении родительских прав

и взыскании алиментов

Ознакомившись с исковым заявлением уполномоченного органа в сфере опеки и попечительства Н…….. отдела социальной защиты населения (далее – Истец или Орган опеки и попечительства) о лишении меня родительских прав в отношении несовершеннолетних детей (имена, годы рождения), а также взыскании с меня алиментов на содержание указанных выше детей, считаю исковое заявление не основанным на нормах действующего законодательства, а обстоятельства, положенные в основу искового заявления не подтвержденными требуемыми в соответствии с действующим законодательством доказательствами.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 149 ГПК РФ считаю необходимым представить настоящие письменные возражения относительно заявленных исковых требований. Полагаю, что в удовлетворении искового заявления Органа опеки и попечительства должно быть отказано по следующим основаниям:

1.

Отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленного иска или основанная на нормах действующего законодательства возможность лишения Ответчика родительских прав.

Лишение родительских прав в Российской Федерации возможно лишь по одному из оснований, исчерпывающий перечень которых определён в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации.

Как следует из текста искового заявления основаниями к лишению меня родительский прав в отношении моих несовершеннолетних детей послужило одновременное наличие с точки зрения Органа опеки и попечительства следующих виновных действий с моей стороны:

1) злостное уклонение от выполнения родительских обязанностей;

2) осуществление родительских прав в ущерб прав и интересов детей;

3) неспособность обеспечить надлежащее воспитание и развитие детей, т.е. ненадлежащее выполнение родительских обязанностей.

Сами указанные Органом опеки и попечительства основания лишения меня родительских прав противоречат друг другу. Так, получается, что я одновременно и злостно уклоняюсь от выполнения родительских обязанностей и одновременно обеспечиваю своим детям воспитание и развитие, но ненадлежащее, по мнению Органа опеки и попечительства.

При этом, под уклонением от выполнения родительских обязанностей надо понимать умышленный целенаправленный полный отказ от выполнения всех обязанностей родителей и одновременно совершение действий, направленных на невыполнение всех обязанностей родителей. Таким образом законодательно проведена чёткая граница, отделяющая уклонение от выполнения родительских обязанностей, являющееся основанием для лишения родительских прав, от ненадлежащего выполнения родительских обязанностей, которое не является основанием для лишения родительских, прав и требует от Органа опеки и попечительства иных мер воздействия.

Под злоупотреблением родительскими правами согласно разъяснениям, приведёнными в п.11 Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г., следует понимать использование этих прав в ущерб интересам детей, например, создание препятствий в обучении, склонение к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению спиртных напитков или наркотиков и т.п.

Доказательств как злоупотребления родительскими правами, так и уклонения от выполнения родительских обязанностей Истцом не представлено.

В ситуации рассматриваемой в рамках настоящего дела говорить о моём уклонении от выполнения родительских обязанностей невозможно: до недавнего времени я проживала совместно со своими несовершеннолетними детьми, по мере сил и возможностей, выполняла все обязанности родителя как в сфере обеспечения детей всем необходимым как в материальной сфере (питание, одежда, обувь, предметы гигиены и т.п.), так и в сфере физического, духовно-нравственного развития, образования и воспитания. Таким образом, факт уклонения от выполнения обязанностей родителей в принципе не может быть доказан Истцом.

Полагаю, что представленные Истцом доказательства могут лишь подтверждать субъективное мнение Органа опеки и попечительства о ненадлежащем выполнении мной родительских обязанностей, что в соответствии с действующим законодательством не является основанием для лишения родительских прав.

В разделе «Рассмотрение судами дел о лишении родительских прав» «Обзора практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.07.2011 г. указано судам при рассмотрении такого рода дел иметь в виду, что «лишение родительских прав является крайней мерой семейно-правовой ответственности, которая применяется в ситуации, когда защитить права и интересы ребенка другим путем невозможно».

Заслуживает внимания приведённый в Обзоре в качестве примера необоснованного лишения родительских прав судебный случай, когда родитель не проявляет заботы и не принимает участия в воспитании ребенка, не испытывает к нему, со слов последнего, чувств любви и привязанности, дважды оформлял нотариальный отказ от ребенка, не возражал против его усыновления, но при этом не уклоняется от родительских обязанностей в полном объёме, а изредка, но навещает ребенка, дарит ему подарки к праздникам, ежемесячно уплачивает алименты на его содержание. При таких обстоятельствах судебной коллегией было установлено, что данные факты не являются основанием для лишения родительских прав либо ограничения в них; обращается внимание судов на то, что за «неисполнение обязанности по воспитанию ребенка предусмотрены различные виды санкций, которые направлены не только на лишение соответствующих прав, но и на понуждение к реальному исполнению обязанностей».

В исковом заявлении Органом опеки и попечительства указывается, что нарушение прав и интересов детей выражается в хроническом алкоголизме. Надо сказать, что хронический алкоголизм является самостоятельным основанием для лишения родительских прав в соответствии с п. 5 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации. При этом, хочется указать, что в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия у меня указанного заболевания лежит на Органе опеки и попечительства, которым какие-либо доказательства, отвечающие требованиям установленным действующим законодательством, не представлены. Характеристики, представленные в материалы дела и содержащие сведения о наличии у меня алкогольной зависимости, надлежащими доказательствами наличия у меня указанной зависимости быть не могут, т.к. в них говорится о наличии у меня указанной зависимости либо на основании информации якобы полученной от моих несовершеннолетних детей, либо просто без каких-либо обоснований констатируется наличие у меня указанного заболевания. При этом, факт наличия алкогольной зависимости может быть установлен лишь врачом-наркологом. В отсутствие такого заключения вышеуказанные утверждения о моём якобы алкоголизме, имеющем хронический характер, является ни чем иным, как клеветой (ст. 128.1 УК РФ), оскорблением, унижением моей чести и достоинства.

Отдельно считаю необходимым обратить внимание, что ни одно из учреждений, представивших характеристики, содержащие сведения о моём якобы алкоголизме, не предоставляет сведения о том, что я являлась в нетрезвом состоянии в какое-либо из указанных учреждений, в материалы дела не представлены сведения о привлечении меня к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, сведения о доставлении меня сотрудниками полиции в наркологический диспансер или отделение полиции в состоянии алкогольного опьянения.

Таким образом, надлежащие доказательства наличия у меня заболевания хроническим алкоголизмом отсутствует, что исключает возможность лишения меня родительских прав в отношении моих несовершеннолетних детей на основании п. 5 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации.

2.

Отдельно необходимо сказать о том, что особый интерес у Органа опеки и попечительства проснулся к нашей семье после смерти 07.03.2015 года моего супруга и отца моих несовершеннолетних детей (ФИО), ветерана чеченской войны 1994 года. Безусловно это сложное время для всей нашей семьи.

Спустя двадцать дней со дня смерти мужа сотрудники Орган опеки и заставили меня написать «добровольные» заявления о помещении сначала дочери в ГБУ (название приюта), а затем и сына, при этом меня запугивали тем, что могут в принципе изъять детей. Начальник отдела соцзащиты ФИО по непонятным мне мотивам активно вела действия, направленные на изъятие у меня моих детей. Сначала в пос. (название) мне сказали написать заявление на два месяца, затем якобы для того, чтобы дети летом смогли бесплатно поехать на юг на море уговорили написать заявление до шести месяцев, которые должны были закончиться у моей дочери 27 сентября 2015 года и 06 октября 2015 года у сына.

В настоящее время у меня не возникает сомнений в том, что все действия сотрудников Органа опеки и попечительства изначально были направлены не на поддержку нашей семьи и обеспечение интересов детей, а на разрушение нашей семьи и фактическое отобрание моих детей, интересы детей, испытывающих глубочайшую психотравму от фактически насильственного незаконного разлучения с матерью, ни во что ни ставятся. Детей у меня фактически путём введения меня в заблуждения изъяли.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 68 Семейного кодекса Российской Федерации «родители вправе требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя не на основании закона или не на основании судебного решения… в случае возникновения спора родители вправе обратиться в суд за защитой своих прав». В случае невозвращения мне детей в ближайшее время я буду вынуждена прибегнуть к судебной защите моих родительских прав.

В «Обзоре практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.07.2011 г. указано, что при разрешении такого рода споров основаниями для отказа в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав, в частности, является то, что ответчики не могли заниматься воспитанием своих детей в силу стечения жизненных обстоятельств; принимая решение об отказе в иске, суды также учитывали, что на момент рассмотрения дела ответчик встал на путь исправления, выразил желание участвовать в воспитании ребенка, трудоустроился.

Всё время нахождения детей в ГБУ (название) я постоянно посещала их по 2-3 раза в неделю, приносила им гостинцы и подарки, забирала их на выходные, когда у меня было соответствующее разрешение. У нас с детьми любящие доверительные взаимоотношения.

Я неоднократно обращалась с заявлениями в Орган опеки и попечительства о возвращении мне моих детей, однако указанные заявления у меня принимать отказывались. Лишь один раз в Органе опеки и попечительства было принято моё заявление, при этом указанному заявлению входящий номер присвоен не был, при моём обращении с вопросом о судьбе указанного заявления мне было сообщено, что оно было порвано в связи с тем, что написано было мной не по форме.

Добиться от Органа опеки и попечительства регистрации моего заявления о возвращении моих детей удалось лишь 23 сентября 2015 года, однако до настоящего времени дети мне не возвращены и незаконно, т.е. в отсутствие надлежащих правовых оснований удерживаются в ГБУ (название)

Не страдая алкогольной зависимостью, но находясь под давлением Органа опеки и попечительства, которые неоднократно пугали меня тем, что отберут детей, в июне 2015 года я добровольно закодировалась, о чём есть соответствующий документ.

В характеристике ГБУ (название) (ФИО ребенка) содержатся сведения о том, что мне было дано разъяснение о необходимости уточнения познавательных возможностей ребёнка и определение образовательного маршрута на Центральной психолого-медико-педагогической комиссии, куда я ребёнка незамедлительно записала, руководствуясь полученными рекомендациями.

Когда мои дети находились в лагере я неоднократно отсылала денежные средства в размере 1000-1500 рублей на мелкие расходы, переводя их на банковскую карту, что может подтвердить моя дочь.

Сведения, отражённые в акте обследования жилищно-бытовых условий от 29.07.2015 года не соответствует действительности: комната в которой мы с детьми проживаем составляет не 9 кв.м, а 20 кв.м, в ней присутствовало всё необходимое для проживания, воспитания и обучения детей.

Согласно акту обследования жилищно-бытовых условий от 4 октября 2015 года, выполненному по инициативе советника (должность, ФИО), к которой я обратилась за помощью в защите моих прав и прав моих несовершеннолетних детей, в комнате есть необходимые условия для проживания. Спальные места, стол для приготовления домашних заданий, шкафы, постельное бельё, спальные принадлежности, одежда детей, игрушки, сантехника находится в исправном состоянии, в квартире проведен косметический ремонт.

В настоящий момент мной оформлена пенсия по потере кормильца, сумма которой составляет 10 800 рублей. Основной мой доход формируется из неофициальной зарплаты, которую я получаю за уборку дома моей знакомой.

Указанные выше сведения подтверждают мою заинтересованность в детях, в их возвращении. У меня с моими детьми прекрасные доверительные отношения, мои дети послушные, всегда прислушиваются к моему мнению, а я в свою очередь учитываю их мнение в решении тех или иных вопросов. Считаю необоснованным включение в характеристики моих детей, выданные школой №…, сведений о том, что для своих детей я не являюсь авторитетом. Полагаю, что подобные заключения может делать лишь психолог по итогам проведения соответствующих бесед с детьми.

Также прошу суд при вынесении решения принять во внимание свидетельские показания, характеризующие меня как любящую и заботливую мать, а также учесть желание детей жить с матерью, выраженное в соответствии со ст. 57 Семейного кодекса Российской Федерации, на основании которой «ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам».

В соответствии со ст.54 Семейного кодекса РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребенок имеет права на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, ратифицированной Постановлением ВС СССР от 13.06.1990 № 1559-I, «государства - участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка.

Конвенцией о правах ребенка, принятой 44 сессией Генеральной Ассамблеи ООН 20 ноября 1989 года (ратифицирована Постановлением Верховного Совета СССР от 13 июня 1990 года № 1559-1), провозглашено, что ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания.

На основании изложенного, прошу суд в удовлетворении требований Органа опеки и попечительства отказать в полном объёме.

Иванова М.И./_____________________/

00 октября 2015 года


Поделиться:

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~lCkXM



Чтобы оставить комментарий, вам необходимо