Из зала суда. Кошки, дети, закон и органы опеки.

Поделиться:
16.11.2015

20151110_170137[1] (1).jpg

Начальник опеки Южное Чертаново Чернова на суде. Справа в красном шарфе -Ксенофонтова, сотрудник опеки.


10 ноября в Чертановском суде Москвы состоялось последнее заседание суда по делу Елены Коробовой, у которой дети были внезапно изъяты из семьи и помещены в сиротскую систему.

Елена, понимая, что органы опеки через полгода после ограничения родительских прав, подают в суд на лишение родительских прав, опередила органы опеки. 

В начале октября с помошью РОО "Иван чай" и адвоката Надежды Гольцовой, Елена подала в суд на снятие ограничения. 

При живых родителях, которые пытаются вызволить детей, в приюте детей уже сфотографировали для банка данных детей-сирот, чтобы подыскивать им приемных родителей.

Отобрав детей, органы опеки выставили ряд требований Елене, которые она выполнила. Однако органы опеки не признают выполнение этих требований, выдвигают абсурдные обвинения, не желая возвращения детей в семью. 


Представляем вашему вниманию выдержки из протоколов суда, сделанные по аудиозаписи заседания, где 

Адвокат - Надежда Гольцова 

Ответчик - начальница опеки Южное Чертаново Чернова

Элина Жгутова - председатель Центра по защите прав семьи "Иван чай"

Татьяна Войчук - бабушка детей

Григорий Коробов - сын Елены, 12 лет

Сотрудник "Планеты детства" - сиротское учреждение, где находятся Гриша и Стасик.


Ответчик:……….Коробова Елена Евгеньевна не может представить факт, доказывающий возможность лично как мать обеспечить детям полностью материальное содержание, необходимое для создания нормальных условий жизни, требуемых для всестороннего развития детей и их достойного образа жизни. Удовлетворение такой жизненно важной потребности – не прихоть……… в соответствии с действующими статьями поведение гражданки Коробовой свидетельствует об отсутствии достаточных оснований для отмены ограничения в родительских правах. Также в поведении гражданки Коробовой усматривается противоречие интересов между ней и несовершеннолетними детьми………

Адвокат: ………… Скажите, пожалуйста, вот Вы говорите, что нормальных условий для проживания детей Коробова обеспечить детям не может. А какие условия Вы считаете нормальными? То есть Вы что хотите от нее? Вот она ремонт сделала, кошек убрала. Что Вы еще от нее хотите, хочется понять?

Ответчик: Прежде всего, то, что обязывает родителя исправить свое отношение непосредственно, которое и явилось причиной данной трагедии.

Адвокат:Что конкретно Вы имеете в виду, мы пока никто не понимаем.

Ответчик: Конкретно объясняем Вам.

Адвокат: Объясняйте.

Ответчик: Пренебрежительное отношение – это различие интересов мамы и детей, пренебрежение к их нуждам, необходимости полностью помочь им в реализации их потребностей, учитывая то, что они зависимы. И иным образом их реализовать они не могут.

Адвокат: Вы скажите, пожалуйста, вот что конкретно ей сейчас нужно сделать? Чтобы понимать, по пунктам. Вот изначально, когда Вы выходили с актом, когда Вы предъявляли иск об ограничении ее в родительских правах, Вы указали, что квартира находится в ненадлежащем санитарно-гигиеническом состоянии, в квартире находится более 20 кошек и не организовано место для отдыха, игр и занятий детей. Это то, что послужило основанием к ограничению прав. Сейчас Вы подтверждаете, что вот эти обстоятельства устранены, так?

Ответчик: Эти конкретные обстоятельства устранены.

Адвокат: Но других обстоятельств Вы не указывали, когда заявляли иск об ограничении ее в родительских правах. Правильно?

Ответчик: В судебном решении все четко и ясно прописано.

Адвокат: Нет, я понимаю, что прописано. Вы мне на мой вопрос ответьте, пожалуйста. Что конкретно Вы еще от нее хотите? Чтобы мы все поняли.

Ответчик: Не относиться пренебрежительно к нуждам детей своих.


20151110_164740[1].jpg

Елена с Гришей, старшим сыном, в коридоре суда.

Адвокат: В чем это может выражаться? Вот то есть она должна покупать им, я не знаю… Вот скажите, я не понимаю реально. Я не понимаю, что Вы имеете в виду.

Ответчик: Нужды ребенка такие, как и нужды у взрослого человека.

Адвокат: Так.

Ответчик: Но существуют различия. Как получить нуждаемость, которая есть у взрослого человека при наличии дееспособности и как удовлетворить свои потребности и нужды ребенку, у которого в силу возраста такой нет возможности, кроме как получить ее от матери.

Адвокат: Я понимаю. Вы конкретно можете сказать? Вы хотите, чтобы она работать пошла? Что Вы хотите? Вы хотите, чтобы она, я не знаю, переселила каждого в отдельную комнату? Она этого не делает. Вы хотите, чтобы она, не знаю, покупала им одежду, которую она и так покупает? Кормила их такой… Что Вы хотите конкретнее? Я не понимаю. Пренебрежительность в чем заключается?

Ответчик: Пренебрежение в нуждах своих несовершеннолетних детей, еще раз Вам повторяю, привело к конкретной трагедии.

Адвокат: Я понимаю. В чем пренебрежение?

Ответчик: Это случилось не за один день. Это не вызвано стихийными бедствиями.

Элина Жгутова: По-моему, это пренебрежение к участникам процесса уже.

Адвокат: В чем это выражается?

Ответчик: Это выражается в своей сформированной позиции взрослого дееспособного человека.

Адвокат: Ну, какая у нее позиция?

Ответчик: Это Вы можете спросить у своего…

Адвокат: Я у нее спросила. Она подала иск, она устранила все… Вот Вы знаете, мы с Вами общаемся, как с террористами. Вот Вы что ни скажете, мы все делаем. Вот я сейчас хочу понять, может быть, Вы скажете, что еще нам нужно сделать? Мы сделаем и все-таки вернем детей в семью.

Ответчик: Когда было рекомендовано обратиться к специалистам по здоровью несовершеннолетних, это сделано не было.

Адвокат: А как она это сделает, когда дети у Вас на попечении находятся в СРЦ?

Элина Жгутова: 7 месяцев.

Ответчик: До этого.

Адвокат: Так мы сейчас рассматриваем, а не «до этого».

Ответчик: Когда у нас был разговор с Еленой Евгеньевной о том, что действительно при болезни, при скарлатине, и мальчик находится там, в больнице по поводу того, как решить вопрос с его суставом, как помочь мальчику в решении вопроса о его здоровье, к сожалению, закончилось трагично.

Адвокат: Как трагично? Я не знаю просто. Ни я, ни суд, ни другие участники процесса – никто ничего об этом не знает.

Ответчик: К сожалению, Елена Евгеньевна доказывала, что нет скарлатины.

Адвокат: Ну, она и так сейчас считает.

Ответчик: Что это выдумка, что это заговор, что все выдумали все – болезни нет.

Адвокат: То есть личная неприязнь к ней является основанием того, чтобы ее ограничить в родительских правах?

Ответчик: Нет, есть документ, и если она считала, что этот документ фальсифицирован, почему не обратилась?

Адвокат: Нет, она считала, что просто там по факту действительно ребенок выписывается с анализами, которые гораздо хуже, чем на момент поступления в больницу, но с этим спорить сложно.

Ответчик: Но установлена была скарлатина.

Адвокат: Ну, установлена – и установлена. Это же не является предметом рассмотрения сейчас.

Ответчик: Проблема с суставом – есть.

Адвокат: Это в этом пренебрежительное отношение заключается? В том, что она не пошла обжаловать это заключение?

Ответчик: Нет.

Адвокат: А в чем? Я понять не могу все.

Ответчик: Пренебрежительное отношение к нуждам заключается в позиции утверждения обратного. Всегда.

Адвокат:Обратного Вам или детям?

Ответчик:Она знает лучше, что детям жить в условиях, приспособленных для существования животных. Она считает лучше.

Адвокат: Простите, пожалуйста, я поняла Вашу позицию. А Вы считаете, что Вы лучше знаете, что лучше для ее детей? Правильно я понимаю?

Ответчик: Нет, не я. Закон четко нам все регулирует.

Адвокат: Орган опеки и попечительства лучше знает, чем мама, что важнее для детей.

Ответчик: Орган опеки – гарант закона.

Адвокат: И что?

Ответчик: Писан закон для использования всеми.

Элина Жгутова: Безусловно. И сколько кошек там, в законе, можно узнать?

Адвокат: Безусловно, это так, но просто опять-таки Вы до сих пор не сказали. Вот Вы вообще в курсе, что дети… У Вас на попечении находятся дети с момента того, как она ограничена в родительских правах и вынесено соответствующее решение. Вы в курсе, что дети скучают, плачут, переживают? В курсе, что они болеют гораздо чаще? Нет?

Ответчик:Если Вы спрашиваете меня…

Адвокат: Да, Вас.

Ответчик: …то Вы как адвокат, наверное, тоже знаете, сколько запросов и какие ходатайства подавались органами опеки.

Адвокат: Нет, не знаю. Откуда я могу об этом знать? Я же к Вам ходила на прием, Вы ничего не показали, ничего не рассказали. Рассказывали то, что Вы – гарант и все. Вот об этом.

Ответчик: Было ходатайство о проведении экспертизы.

Адвокат: Какой экспертизы?

Ответчик: Экспертизы по состоянию здоровья ребенка.

Адвокат: Она была проведена?

Ответчик:В центре медицины катастроф, у Рошаля, где проведение консилиума для достоверного обследования, если есть у мамы такие сомнения, хотя мама не может по закону лично принимать участие. И сейчас такая возможность есть. Предложить еще более подробно исследовать состояние здоровья, потому что оно очень серьезно подорвано.

Элина Жгутова: В детском доме.

Судья: Представитель истца, прекратите эти комментарии.

Элина Жгутова: Простите.

Адвокат: А Вы считаете… Пожалуйста, скажите мне на один вопрос. Вы знаете о том, что дети любят мать, что у них очень тесная эмоциональная связь? Знаете об этом?

Ответчик: Естественно.

Адвокат: А Вы считаете, что вот эту сильную связь ребенку можно заменить какими-то материальными благами, так я понимаю?

Ответчик: Нет.

Адвокат: А как Вы считаете?

Ответчик: Я считаю, что…

Адвокат: Просто, понимаете, у нас… Я закончу просто вопрос свой. У нас вот и сейчас заключение, которое было представлено, и в рамках предыдущего дела об ограничении родительских прав, везде указывается о том, что дети, и ребенок, опрошенный в рамках предыдущего дела, говорит о том, что он там скучает, хочет домой к маме. И Вы считаете, что тут интересы детей Вы лучше знаете, чем они даже? Так я понимаю?

Ответчик: Для меня данное…

Адвокат: То есть вот у нее, у Елены Евгеньевны с детьми противоречие, хотя они об этом не говорят никогда и каких-то доказательств того, что они противоречат, Вы не представили. А вот когда ребенок очень хочет к маме, Вы говорите: «Нет, к маме нельзя. Давай-ка ты сначала у нас поживи, полечись, тогда можно».

Ответчик: Орган опеки не препятствовал общению мамы с детьми. И мы, наоборот, содействовали данному общению, хотя законодательство также этот вопрос регулирует. И нами не было препятствий – наоборот, казалось бы, наоборот, общение с детьми, участие психологов и специалистов специального центра, который будет оказывать действительно должное внимание этой проблеме, поможет воссоединиться этой семье. И мама научится прислушиваться к их нуждам, и мама научится понимать их позывы и просьбы и требования.

Адвокат: А Вы понимаете их позывы, просьбы и требования? Ну, это хорошо, я все поняла в принципе. Это какая-то…

Ответчик: Если бы Вы видели, когда немощный ребенок, не имея сил, находится в таком состоянии и не может пригласить к себе врача, не может в силу возраста и немощи своей, и мама решает, доктор тебя осмотрит в данный момент, или никто тебя кроме меня не осмотрит.

Адвокат: Это Вы про острое респираторное заболевание, с которым дети были доставлены, когда их изъяли и которое прошло у них сразу? А потом они начали болеть просто не переставая.

Ответчик: Если бы это было просто респираторное заболевание, наверное, оснований для помещения детей в медицинскую организацию для реабилитации не было.

Адвокат: Так у Вас у самих это указано в акте, что это острое респираторное заболевание. В инфекционное отделение они поехали.

Ответчик: Но если была необходимость и врач, осмотрев ребенка, установил, что действительно ребенок болен и такое состояние может быть вызвано предположительно только вирусным заболеванием, извините, лабораторной с собой какой-то исследовательской у него группы не было, чтобы провести анализ.

Адвокат: Так и по результатам получилось что?

Ответчик: А по результатам получилось не только это. А выявилось много дополнительных причин, связанных со здоровьем младшего ребенка, с отсталостью интеллектуальной старшего ребенка, педагогической запущенностью старшего ребенка и много, много перечней.

Адвокат: А вот это все, Вы считаете, опять-таки основанием к тому, чтобы мама жила отдельно, дети – отдельно, и они хорошо там интеллектуально развивались? Вы предполагаете наличие разных изначально интеллектуальных способностей, данных у людей, детей и т. д.?

Ответчик: Но для того, чтобы их реализовать ребенку, да, ребенку, чтобы реализовать свои потребности, мама должна понимать, в каком направлении это реализовывать.

Адвокат: Я просто понять хочу Вашу(неразб. 0:20:07.1), вообще мне просто хочется понять…

Ответчик: Но поведение мамы не позволяет это сделать.

Адвокат:…конкретно что нужно-то сделать? Что нужно маме сделать? Вы можете сказать конкретно по пунктам?

Ответчик: В прошлом судебном заседании мама сказала: «Нет, он не будет учиться». Все…

Адвокат: Не говорила мама такого. У нас есть расшифровка судебного заседания. У нас ведется аудиозапись, мы расшифровали – ничего такого не было.

Ответчик: Если вернется ребенок домой, учиться Стасик не будет.

Адвокат:Да что мама наоборот сказала, что они пойдут вместе в школу.

Ответчик: Я тоже не страдаю, знаете, тугоухостью.

Адвокат: Это радует, конечно. Так вы хотите, чтобы она еще раз сейчас сказала, что она готова их учить что ли, или что? Это является препятствием для Вас? Я просто понять не могу.

Ответчик: Я считаю, что каждый должен заниматься…

Адвокат: Своим делом.

Ответчик: …специальным своим делом.

Адвокат: Так.

Ответчик: И если учитель учился на учителя, он знает, как учить. И если мама…

Адвокат: Не училась на маму…

Ответчик: …не имеет педагогического образования, то она может как специалист-педагог не реализовать потребности ребенка.

Адвокат: Но, Вы знаете, у нас же федеральным законом предусмотрено домашняя форма обучения, и там не указано, что при этом родитель должен обязательно обладать педагогическим образованием.

Ответчик: Да, там предусмотрено это все с учетом интеллектуальных способностей ребенка. И когда было нами ходатайство о проведении все-таки у старшего Гриши его интеллектуальных возможностей, было установлены трудности большие имеются. И для этих трудностей также есть специалисты, коррекционные педагоги, они помогают таким детям. И их учат на то, чтобы помогать таким детям.

Адвокат: И Вы считаете, что они должны находиться до сих пор, точнее находиться и дальше? Просто Вам тогда нужно будет следующий шаг предпринимать, я извиняюсь, конечно, потому что если Вы не выступаете против воссоединения семьи, то Вы видимо должны предъявлять иск о лишении родительских прав в этой ситуации. Правильно я понимаю? И тогда это просто сводится к тому…

Ответчик:Неправильно.

Адвокат:…что мама…

Ответчик: Нет, неправильно.

Адвокат: А как тогда понимать?

Ответчик: Органом опеки маме было разъяснено, что мама должна учитывать эти нужды. НО учитывая то, что она не является специалистом ни в области медицины, ни в области педагогики, ни в области коррекционной педагогики, ей было рекомендовано: обращайтесь, общайтесь в центре со специалистами, узнавайте состояние здоровья ребенка, решайте вопросы. Мы предоставляем Вам возможность общения со своими детьми, с педагогами, не ставим таких преград и препятствий. Налаживайте этот контакт. И почему бы не получая квалифицированную помощь не учиться самостоятельно?

Адвокат: А почему Вы не думаете, что она не считает, что ей нужна какая-то Ваша специальная помощь?

Ответчик: К нам она не обращалась.

Адвокат:А Вы какие-то письменные разъяснения давали? Я вот просто ни разу ничего такого не видела.

Ответчик: Ей не однократно давались устные…

Адвокат: Устные.

Ответчик: …разъяснения, а также лично она предстала перед заседанием расширенной комиссии, которая проходила для разъяснения ей тех обстоятельств, при которых право детей было нарушено, и факт был доказан. Административное делопроизводство было возбуждено, и маме разъяснили, что все, что произошло в семье, оно не произошло с учетом каких-то непредвиденных катаклизмов и обстоятельств извне. Это было связано именно с образом жизни, который так повлиял на жизнь и здоровье ребенка, одного и второго, что дети попали в учреждение: сначала в медицинское, потом в государственное.

Адвокат: Уважаемый суд, у меня просто один вопрос, на который я хочу, чтобы мне ответили и все, потому что все остальное – это какая-то лирика, правда. Хочу понять, что Вы от нее по пунктам мы запишем, может, она сделает, и Вы тогда измените свою позицию по иску. Вы можете сказать конкретно? Я не знаю, она должна сказать: «Дети будут учиться там с такого-то такого-то в такой-то такой-то школе». Вот давайте мы запишем, и, может быть, она это сделает сейчас и Ваша позиция изменится. Просто получается так, что нет ни одного условия, при котором Ваша позиция могла бы поменяться из того, что я слышу сейчас. У нее пренебрежительная – это ее вот постоянная жизненная позиция, которую она менять не желает и не хочет. Вот Вы об этом говорите и все, против лома нет приема, что называется. Понимаете? Вот скажите, что нужно, чтобы Вы позицию свою поменяли?

Ответчик: С учетом здоровья и рекомендаций врачей в отношении младшего ребенка: он нуждается в специальном сейчас лечении, в проведении специальных физиопроцедур, укреплении здоровья. Обязательно использование костылей и неиспользование нагрузки на ту ногу, которая сейчас у него в силу болезни сустава не может быть полноценно использована ребенком – то есть это должно быть учтено. Также должен быть все-таки, я считаю, это необходимо, проведен консилиум, именно в Москве, именно в НИИ медицины катастроф, где есть прекрасное оборудование, где дадут полностью на всем оборудовании заключение специалистов в этой области, и прогноз будет ясен, насколько необходимо, в какой период операция, оперативное вмешательство, если это необходимо по замене сустава у ребенка с учетом его заболевания. Также по поводу Гриши, учитывая интеллектуальную некую особенность этого ребенка, учитывая также сложности в усвоении определенного школьного материала, все-таки выбор за той программой, которая необходима с условием его вот этого вот состояния интеллектуального, должен быть осуществлен специалистами. Программ таких много и выбор программы должен быть с учетом именно его потребностей и возможностей.

Адвокат: Хорошо. А скажите, пожалуйста, а федеральное законодательство наше не предполагает возможности обучения детей по коррекционной программе точно так же с родителями на домашнем обучении? Не дает такой возможности наше законодательство?

Ответчик: Учитывая…

Адвокат: Нет, дает или не дает, Вы не знаете?

Ответчик: Не все. Не всю программу родитель может использовать на домашнем обучении, потому что специальные знания педагогов в этой области подразумевают также использование и специального оснащения технического и разного. И умение надо пройти, наверное, курс определенной подготовки маме с использованием методик.

Адвокат: Наверное? Или закон это предписывает?

Ответчик: С использованием методик. Есть специальные такие методы, которые мама не может самостоятельно изучить, поэтому ей нужно провести…

Адвокат: То есть я поняла, значит, первое, Вы считаете, что она должна в определенном абсолютно Вами учреждении провести обследование для младшего ребенка…

Ответчик: Нет, я не считаю, что я так установила. Извините, рейтинг этого учреждения установлен не мной. Мирового уровня учреждение.

Адвокат:Но у нее может быть отличная позиция?

Ответчик:Весь мир заявляет о том, что институт рошалевский один из лучших в мире именно по вопросам, связанным с таким вот быстрым решением вопросов, связанных именно с костно-мышечной системой.

Адвокат:А она отказывается вот категорически? У Вас есть такие сведения об этом.

Ответчик:Когда я ей предложила и сказала на приеме: «Елена Евгеньевна, если это будет необходимо, будет ходатайство». С тех пор Елена Евгеньевна даже не здоровается. Почему? Не могу…

Адвокат:Вас это обижает что ли?

Ответчик:Нет. Меня абсолютно это не обижает, но это обижает ребенка, который рад бы был, чтобы мама посуетилась и все-таки заинтересована была в том, чтобы лучшие клиники и лучшие профессора провели такое обследование.

Адвокат:А в чем заинтересованность должна ее выражаться? То есть нужно какой-то запрос Вам написать или что?

Ответчик:Заинтересованность в поведении. Если человек хочет, он приходит и спрашивает, где это узнать, как это провести.

Адвокат:Так я к Вам пришла спросила, Вы ничего конкретно сказать не можете, как сейчас говорите.

Ответчик:Вот если бы мама у нас была ограничена в дееспособности, а Вы были ее законным представителем в этом вопросе, тогда да, я только бы общалась с законным представителем.

Адвокат:Так я и так ее представитель.

Ответчик:Но у нас есть мама и ее такое же гражданское право самой показать свои намерения, показать лично свою заинтересованность.

Адвокат:А Вы считаете, последний вопрос, Вы считаете, что заинтересованности недостаточно выражено в детях? Вам известно, что она почти каждый день ходит в социально-реабилитационный центр?

Ответчик:Да.

Адвокат:Что она постоянно возит туда детям подарки? То есть деньги у нее есть все-таки, чтобы привозить подарки и так далее.

Ответчик:Ездит. Ходит.

Адвокат:Дети не были в крайней степени истощения, когда Вы их забрали, да?

Ответчик:Да. Были. В крайней стадии не были.

Адвокат:Но я что-то в заключении об этом ничего не увидела, если честно.

Ответчик:В медицинских документах и в материалах дела все есть.

Адвокат:Не увидела. Ну, так Вы хотите сказать, что вот сейчас детям, по Вашему мнению, не смотря на то, что они выражают свою заинтересованность в возвращении домой, скучают, страдают и так далее, об этом говорят психологи, все-таки лучше будет остаться в социально-реабилитационном центре дальше? А маме доказывать изменение своего поведения непонятно какими средствами? Так что ли?

Ответчик:Средства, которые я назвала, очень понятны и просты.

Адвокат:Давайте, она сейчас вот напишет: «Я согласна провести обследование ребенка». Она согласна в этом месяце. И тогда Ваша позиция меняется. Что? Конкретика, что делать-то надо?

Ответчик:Мама внутренне не переубедила саму себя, что ее образ жизни…

Адвокат:А как Вы поймете, как она внутренне сама себя переубедила? Я вот реально не понимаю.

Ответчик:…не может больше продолжаться в том ключе, в котором идет.

Адвокат:А какой у нее образ жизни?

Ответчик:То, что хочется маме,…

Адвокат:А что маме хочется?

Ответчик:…вредит детям.

Адвокат:А что маме хочется, что вредит детям?

Ответчик:Маме хочется?

Адвокат:Да, что ей хочется?

Ответчик:Отстоять, прежде всего, свои интересы личные. Вот свое личное она готова отстоять? Отстоять именно здоровье своего ребенка в лучших клиниках, у лучших педагогов получить образование, прийти к специалистам в той области, в которой они специалисты? Тоже нет.

Адвокат:Вы знаете, я понимаю, только в Вашем этом рассуждении все эти блага: и образование, и соответственно лечение, и т. д. – все это у Вас ставится в отрыве от мамы. А мама в этом плане лучше понимает нужду ребенка в ее тепле, любви и ласке, которой не будет у Вас никогда в жизни, то, что вообще является…

Ответчик:Тепло, любовь и ласка закончились трагедией.

Адвокат:Трагедией. Когда Вы забрали детей.

Ответчик:Когда мама считала так: я считаю, как хочу и буду делать, что хочу. Хочу – вызову ребеночку врача, а хочу – буду смотреть, ну, как ты там? Нужно тебе? Или уже не нужно тебе ничего? И ребенок как заложник вот этого желания матери Злоупотребление своим родительским правом и волей. Хочу – я тебе окажу помощь, а хочу – нет, будешь наказан, я ее тебе не окажу. Это воля такая. Хочу – всех животных держу, ничего, что вы умираете, ничего, что дети видят эти смерти, и у вас тут трупы лежат – это не страшно, но я так решила. Это мамина позиция.

Адвокат:Откуда у Вас про трупы-то появилось? Какие там трупы были откуда-то?

Ответчик:Данные сведения говорил не только старший ребенок, но и мама тоже. Что животные умирали, да. Не всегда могли выкормить и спасти животного.

Адвокат:Конечно, все умирают, и животные в том числе, конечно. А как же? А если у Вас кошка живет одна дома, она тоже рано…

Ответчик:В таком количестве – извините.

Адвокат:А Вы хотите, чтобы они там вечно что ли, дети, жили? Я вот правда не понимаю.Вот сейчас кошек нет…

Ответчик:Я хочу, чтобы все было по-человечески, а не по-животному. Дети, они не должны жить как животные в хлеву. Хлев – для животных.

Адвокат:Подождите, сейчас кошек-то …

Ответчик:…а у детей другие потребности и нужды.

Адвокат:Хорошо. Кошки есть сейчас?

Ответчик:Сейчас, вот из последнего визита, который был осуществлен, было примерно 5-6 животных.

Адвокат:Ну, Вас устраивает такое количество кошек? Вот как гаранта интересов детей?

Ответчик:Не в количестве вопрос…

Адвокат:В качестве?

Ответчик:…а в отношении.

Адвокат:То есть она должна как-то по-другому к ним относиться. К кошкам.

Ответчик:Во-первых, эти животные так и не обследованы, как и тогда не были дообследованы дети. Животные не получили ветеринарных паспортов и не были привиты. У животных так же имелись какие-то свои пот… Документы мама так и не смогла предоставить, хотя маме предложили тогда оказать ветеринарную и санитарную специальную помощь для проведения обследования и животных, и прививок. Может быть, тех, которые нуждались в каком-то особом лечении, могли бы даже тут же и привить и забрать на лечение.

Адвокат:То есть я правильно понимаю, если есть какая-то мама абстрактная, у нее есть кошки, которые не привитые, и она вдруг, вдруг у нее ребенок заболел, Вы пришли, а она не вызвала скорую помощь, чтобы к ребеночку врач пришел, то надо его забрать.

Ответчик:Есть образ жизни у дееспособного гражданина, и она считает, что ее образ жизни она может так же навязывать и другим членам общества.

Адвокат:Знаете, мне это очень сильно напоминает историю, я вот тоже выступала представителем, когда мама…

Судья: Представитель истца, что-то давайте не будем (неразб. 0:32:57.9). По сути говорите.

Адвокат: Хорошо, ладно. Тогда у меня больше нет к Вам вопросов. Все.

Ответчик: Спасибо.

Адвокат: Думаю, что у другого представителя есть.

Судья: Есть вопросы?

Адвокат: У Вас есть вопросы?

Элина Жгутова: Да, конечно. Вопросов столько, что, честно говоря, в себя не могу прийти. Первый раз такая история. Давайте как-то поясним. Значит, пренебрежительное отношение. Мы здесь находимся в суде, да? Мы с Вами не разговариваем на лестничной площадке где-то, да? Совершенно официальное учреждение, надеюсь, Вы понимаете, да? Где фигурировать должны факты и только факты. И документы.

Судья:Вопросы?

Элина Жгутова:Вот что такое пренебрежительное отношение? Дайте, пожалуйста, четкое определение.

Ответчик: Невозможность предоставить при необходимости ребенку удовлетворение тех нужд, которые непосредственно ему необходимо удовлетворить.

Элина Жгутова:Невозможность Вы считаете пренебрежением? То есть, если у человека нет возможности, то это пренебрежение.

Ответчик:Невозможность по нежеланию собственному. Убеждение такое.

Элина Жгутова:Еще раз. Невозможность и нежелание – это две разные вещи. Я не хочу или я не могу. Понимаете, два разных подхода?

Ответчик: Нежелание, прежде всего, нежелание.

Элина Жгутова: Мы сейчас только с терминами, понимаете, с Вами определяемся вот уже некоторое время. То есть Вы для себя не решили, когда шли на суд, что такое пренебрежение?

Ответчик: Решила.

Элина Жгутова: Ну, так давайте, так сказать, уже конечный какой-то результат.

Судья: Представитель истца, Вам ответили на вопрос. Вы хотите какой-то другой ответ?

Элина Жгутова:Я уточняю. Это как бы абсурдное определение, я просто уточняю.

Ответчик:Данная манера уточнений – копия вот такого же поведения, как у Вас сейчас в процессе судебного заседания, сформировалась также и у Елены Евгеньевны. Когда должностному лицу в присутствии суда и прокурора Вы говорите вслух вещи под протокол такие, которые, я считаю, недостойно говорить.

Элина Жгутова:Если у судьи будут замечания по моему недостойному поведению, то, думаю, я услышу об этом.

Ответчик: Вам было сделано замечание.

Элина Жгутова:Я все, что могла, исправила. А подождите, еще не закончила свои вопросы. У Вас есть медицинское образование?

Судья: Какое это имеет отношение? Вопрос снимается.

Элина Жгутова:А потому что человек дает пояснения по заключению медицинской справки, дает рейтинг больниц, дает жесткие рекомендации по лечению ребенка. То есть она не говорит, что она не специалист, она дает совершенно определенные заключения. То есть вот я, например, справку, у меня нет медицинского образования, я прочитала справку и ничего не поняла.

Ответчик:Я могу пояснить.

Прокурор: В любом случае вопрос снят. Судом.

Элина Жгутова:Есть ли у Вас педагогическое образование?

Ответчик: У меня высшее профессиональное педагогическое образование. У меня есть специальное образование коррекционное. Я работаю, по образованию работала, 20 лет педагогического стажа, из которых 6 лет работы в специализированном детском учреждении с детской психиатрией. У меня есть научные разработки и научные статьи, которые я издавала совместно с научными руководителями. Была также участником научного проекта по применению специальных методик для детей с тяжелой умственной отсталостью и нуждами особыми, поэтому учитывая большой опыт работы не только с детьми, у которых особенности интеллектуального развития снижены, я также работала с детьми с особо одаренными в таких областях, как музыка и особенности музыкального восприятия. Поэтому имею достаточный опыт в этой области.

Элина Жгутова:Есть ли у Вас юридическое образование?

Ответчик: Учитывая 9 лет работы в органах опеки, юридического образования нет, но я прошла переподготовку государственную, которая дает мне право говорить терминологией и понимать действия…

Элина Жгутова:То есть Вы знаете все положения Семейного кодекса, да?

Ответчик: Естественно.

Элина Жгутова:Уголовного кодекса все знаете положения? Хорошо. Скажите, пожалуйста, а коррекционные педагоги сейчас есть в школах?

Ответчик: Ваша честь, прошу больше вопросов, непосредственно на которые я уже ответила, мне больше не задавать.

Элина Жгутова:Спросила, есть ли в той школе, о которой Вы говорите, где должен учиться старший ребенок, коррекционный педагог?

Ответчик:Я школу не могу назвать, потому что нет еще заключения, в какой конкретно школе.

Элина Жгутова:Хорошо. Известно ли Вам, что домашнее обучение было рекомендовано завучем в школе, где изначально обучался старший ребенок?

Ответчик:Да, это все есть в материалах дела.

Элина Жгутова:Это Вам известно?

Ответчик:Да, известно.

Элина Жгутова:Но Вы настаиваете при этом, что домашнее обучение все равно для него более, ой, обучение в учебном заведении, в школе, для него все равно более благоприятно, с Вашей точки зрения, нежели то, что рекомендовал завуч, который 4 года его обучал.

Ответчик: Он не обучал его 4 года. Один год мальчик был в школе.

Элина Жгутова:Ну, то есть Вы настаиваете, что Вам виднее, чем завучу, который с ним год. Вы же общались с ребенком сколько раз?

Ответчик:Достаточно.

Элина Жгутова:Вы в квартире в присутствии ребенка, вот Вы говорили, что там находятся трупы, что мать смотрит, как ребенок умирает. Вот примерно дословно, практически Вашими словами. Вы в какой момент это видели? В этой квартире в присутствии ребенка, матери, животных Вы были когда? Вы были в составе этой комиссии, которая приходила?

Ответчик: Да, была.

Элина Жгутова:И все? То есть это был единственный, первый и единственный раз, когда Вы видели эту квартиру?

Ответчик: Почему все?

Элина Жгутова:А когда? Ну, если в присутствии, в общении ребенка с матерью в квартире это был единственный раз, когда Вы видели?

Ответчик: С ребенком – да. Когда был ребенок дома – да.

Элина Жгутова:То есть это был единственный раз?

Ответчик: Да.

Элина Жгутова:И Вы из этого основания сделали вывод, что мать может спокойно смотреть на умирающих детей, которым не вызывает врача? Хорошо. Скажите, ОРВИ, Вы сказали, что это переросло в какой-то другой диагноз. Дети поступили с диагнозом ОРВИ, в качестве рекомендаций там были витамины и т. д. Значит, Вы говорите, что диагноз подтвердился. Через какое время подтвердился другой диагноз? И все-таки, объясните нам, пожалуйста, что в этой справке?

Ответчик: Там стоит кодировка диагноза. Это международная классификация, Вы можете проверить ее сами.

Элина Жгутова:Насколько это угрожает? Насколько эта болезнь требует необходимости лечения в специальном учреждении лечебном? Может ли мать…

Ответчик:Насколько я знаю, мама была, когда все вот это давал в заключении доктор, и маме все разъяснили. Разве Вам мама это не объяснила?

Элина Жгутова:Подождите, ну, я же у Вас сейчас спрашиваю. Я у Вас спрашиваю. Вы сейчас говорили, вот самый существенный аргумент, как я поняла, это болезнь ребенка на сегодняшний день.

Ответчик:Что ребенку нужно костыли. Что ребенок нуждается в физиопроцедурах.

Элина Жгутова:Хорошо. Мать разве не может обеспечить? Хорошо, мы сейчас говорим о том, что ребенка нельзя вернуть домой. Вы сейчас настаиваете на том, что это невозможно сделать по причине его болезни. Я прошу обратить внимание суд, что болезни такой не было на тот момент. Они ушли своими ногами из этой квартиры. Сейчас они возвращаются на костылях…

Ответчик:Болезни не было, потому что мама отказывалась от обследований детей и не учитывала, что ребенок нуждается в обследовании.

Элина Жгутова:Есть факты. Есть факты. Дети уходили на своих ногах с диагнозом ОРВИ.

Ответчик:Все представлено в материалах дела.

Элина Жгутова:Сейчас Вы настаиваете на том, что дети в таком состоянии находятся…

Ответчик:Все представлено: доказательства представлены, документы представлены, отказы мамы представлены.

Элина Жгутова:Так все документы Вы предоставляли суду. Все, с чем мы имели возможность ознакомиться, мы ознакомились. Разумеется, все, что я сейчас излагаю, это тоже есть в материалах дела, разумеется, ничего лишнего. И кроме диагноза ОРВИ в этих документах нет ничего. Вы, может быть, что-то поясните суду. Понимаете? Никто не понимает.

Ответчик:Может, Вы плохо просто изучали дело?

Элина Жгутова:Нет, я очень хорошо изучала дело.

Адвокат: Отказы в это дело Вами были представлены? Или в какое-то дело, которое было об ограничении родительских прав?

Ответчик: Дело по ограничению родительских прав.

Адвокат: Ну, мы сейчас это дело не рассматриваем. Мы вот это рассматриваем.

Ответчик: Вы хотите отменить с учетом изменившихся обстоятельств и поведения мамы.

Адвокат: Нет, мы не отменить хотим.

Ответчик: Заявление, уточненное по отмене ограничения с учетом того, что мама изменила не только обстоятельства, но и то поведение, которое ей было присуще.

Элина Жгутова:Где там было поведение присуще?

Адвокат: Про поведение ничего написано не было. Мы, вот, как Вы указали в иске, я вот выделила, собственно говоря, в исковом заявлении и все. «Квартира находится в ненадлежащем санитарно-гигиеническом состоянии». Мы: фотографии, подтверждающие, что все, что Вы указали, мы исправили. Вы: «в квартире находится более 20 кошек». Мы Вам свидетелей, которые говорят: «Мы всех кошек забрали, вывезли, пристроили в руки хорошие». Дальше: «не организовано место для отдыха, игр и занятий». Мы Вам фотографии того, что мы все сделали. Про поведение мамы там ничего написано не было. Понимаете, в чем дело? Ни в решении суда, ни в Вашем исковом заявлении ничего не написано.

Ответчик: Опасность оставления – доказанный был факт.

Адвокат: Опасность чего, простите?

Ответчик: Оставления в тех условиях детей был доказанный факт.

Адвокат: Но сейчас условия детей изменились. Вы же сами акт составляли.

Ответчик: Учитывая, что мама не страдала ни алкогольной зависимостью,...

Адвокат:Так.

Ответчик: …ни наркоманией,…

Адвокат: Так.

Ответчик: …что у мамы не было никаких психических расстройств, в полном уме и твердой памяти,…

Адвокат: Так.

Ответчик: …объяснив это своим твердым желанием и намерением содержания своей жизни и детей в этих условиях вполне допустимыми, было разъяснено ей законодательство, которое говорит о том, что, прежде всего, дети нуждаются в особом уходе и заботе, потому что не предусмотрено для детей проживание ровно в таких же условиях, как животные.

Адвокат: Вы меня простите, пожалуйста, мы говорим о том, что было уже давно.

Ответчик: И соответственно не может ребенок…

Адвокат: Мы же Вам говорим, мы это устранили. А по-Вашему получается, ни одного шанса у нее получить детей обратно нет, потому что Вы ничего такого не говорите. Мы Вам говорим конкретику о том, что исправили. Вы говорите, что она любит кошек и Вы хотели…

Ответчик: Мама до сих пор не может отказаться от своих принципов…

Адвокат: От каких принципов?

Ответчик: …что ее желания, они первичны.

Адвокат: Нет, Вы просто пришли, увидели этих кошек, хотели, чтобы она их сразу выгнала всех на улицу. Она их не выгнала сразу на улицу, потому что непонятно вернете Вы их или не вернете детей обратно.

Ответчик: Да не на улицу. Не на улицу. Животные должны быть в приюте.

Адвокат: Потом уже она плюнула, отдала их.

Ответчик: В приюте им тоже предлагалась помощь.

Адвокат: Но сейчас-то кошек дома нет? Вот Вы главное говорите.

Ответчик: Но поведение не изменилось.

Адвокат: А как оно должно измениться ее поведение? Вы оценки что ли по поведению выставляете? Бред какой-то!

Судья: Слушайте, но мы по второму кругу, уже на третий пошли.

Адвокат: Да понять просто хочется, уважаемый суд.

___________________________________________________________

Элина Жгутова: Известно ли Вам, что главное право… Позвольте, я к Вам обращаюсь. Известно ли Вам, что главное право, которое Конституция обеспечивает ребенку, а также Конвенция международная – это право на родную семью? Это первое право, которое Вы должны обеспечивать.

Ответчик: Первое право – на жизнь.

Адвокат: В родной семье.

Ответчик: Только на одну единственную жизнь, которая дана каждому из нас. И ребенок такой же, как и мы с вами, имеет право на эту жизнь, одну, которую ему государство гарантирует. Жизнь – самое дорогое.

Элина Жгутова: Утверждаете ли Вы сейчас, что мать является угрозой жизни и здоровью ребенка на сегодняшний момент?

Ответчик: Я утверждаю, что ее отношение с учетом ограничения ее родительских прав именно потому, что эта угроза была, до сих пор не изменилось это отношение.

Элина Жгутова: Вы считаете, что наличие животных в квартире является угрозой жизни и здоровью ребенка?

Ответчик: Количество, которое было и то, что происходило, довело до того, что дети попали под государственную защиту для того, чтобы маме были разъяснены те постулаты, те принципы защиты, которые она должна была осуществлять, а не государство за свой счет.

Элина Жгутова: Известно ли Вам, что на сегодняшний день по действующему законодательству согласно Вашему образованию, Вами заявленному, детей из семьи можно изъять только при непосредственной угрозе жизни и здоровью? Является ли сегодняшнее обстоятельство угрозой жизни, непосредственной угрозой жизни и здоровью ребенка, созданной родителями естественно?

Ответчик:Дети…

Элина Жгутова:Является или нет?

Ответчик: Дети…

Элина Жгутова:Является или нет?

Ответчик: …получили гарантию государства, медицинскую помощь, но мама не изъявила желания написать заявление и забрать своих детей из медицинской организации.

Адвокат: Из какой?

Элина Жгутова:А Вы о каком моменте говорите? Когда она написала заявление в милицию, чтобы ей отдали из этого заведения? Был такой факт, да.

Ответчик: Нет.

Элина Жгутова: А о каком Вы факте говорите?

Ответчик: О том, который был. И в материалах дела имеется.

Элина Жгутова:Был…И что? Я могу Вам сказать, что был факт, мать заявляла действительно в милицию, когда из больницы не отдавали ребенка

Элина Жгутова: Скажите, не проводились ли съемки детей? Видеосъемки детей.

«Планета семьи»: Видеосъемка проводилась детей.

Элина Жгутова: Это на основании чего? И с чем была связана?

«Планета семьи»: На основании эта процедура, когда родители ограничены в родительских правах, проводится видеосъемка как видеопортфолио в региональный банк данных детей-сирот.

Элина Жгутова: То есть таким образом детей готовили к усыновлению в дальнейшем? К передаче в приемную семью?

«Планета семьи»:Это как обычная процедура при ограничении родительских прав. Когда ограничивают в родительских правах родителей, это как если вдруг суд будет не в сторону законного представителя детей, в данном случае мамы, то данная анкета будет выдана в региональный банк данных.

Элина Жгутова:То есть при ограниченных правах детей могут усыновить?

«Планета семьи»:При лишении родительских прав.

Элина Жгутова: То есть так загодя проводится? То есть предполагалось, что будет лишение?

«Планета семьи»:Нет, это изначально, когда ограничивается несовершенно… мама… Законные представители ограничиваются, а то подается анкета в региональный банк данный на возможного кандидата в (неразб. 0:52:17.2).

Элина Жгутова: Спасибо большое.

Прокурор: Да, есть вопрос, один единственный. Гриша, скажи, пожалуйста, есть ли разница между твоим нахождением в приюте и нахождением дома?

Григорий Коробов: Я не понял.

Прокурор: Где тебе больше нравится: в приюте…

Григорий Коробов: Дома.

Прокурор: Дома. А почему?

Григорий Коробов: Дома-то мы родные.

Прокурор: Это все?

Григорий Коробов: Ну, потому что я очень люблю свою бабушку и маму, брата, и так мне больше нравится дома.

Прокурор: Ясно. Спасибо большое.

Ответчик2:Скажи, пожалуйста, а вот пока ты находишься уже 7 месяцев…

Григорий Коробов: Восемь.

Ответчик2:Восемь уже даже, извини, пожалуйста. Ты попробовал какие-то новые блюда, новые продукты, может быть, что-то ты попробовал? Или точно так же ты и дома питался? Что тебе? Вот в чем разница, что тебе мама готовила и что ты сейчас кушаешь? И кушал, когда вы только поступили со Стасиком?

Григорий Коробов: Да никакой разницы нет.

Ответчик2:Вообще? Все то же самое?

Григорий Коробов: Да, то же самое, только в (неразб. 0:12:34.0). Есть супы немного вкусные.

Ответчик2:А вот ты говорил до этого, что ты первый раз попробовал печенку.

Григорий Коробов: Ой, печенку я дома попробовал, и ее уже (неразб. 0:12:48.6).

Ответчик2:То есть ты не любишь ее, да? Ничего нового ты не попробовал в приюте?

Григорий Коробов: Нет.

Ответчик2:Я поняла. Хорошо, спасибо, Гриша.

Элина Жгутова: Между прошлым заседанием и этим заседанием были препятствия Ваши для общения.

Татьяна Войчук: Да, да, да. Вот это с костылями, да. Из-за костылей, из-за того, что я просто воспротивилась тому, чтобы ребенка ставили на такие костыли, которые подпирают его буквально. Я вот говорю, плечи на уровне ушей. А у ребенка одна нога короче другой.

Элина Жгутова: Как аргументировано? То есть как Вам сказали, что кто запрещает общаться? Кто отзывает разрешение?

Татьяна Войчук: Естественно, социальный отдел подает в опеку прошение, а опека запрещает. Там же все идет от опеки, приют сам ничего не решает, там все идет от опеки, потому что опека разрешает свидания с детьми, опека дает разрешения на посещение детей.

20151110_164649[1].jpg

Бабушка и Гриша в коридоре суда.

Элина Жгутова:Скажите, препятствует только Вам или остальным?

Татьяна Войчук: Нет, ну, и Аленке тоже запретили.

Элина Жгутова: А ей на основании чего?

Татьяна Войчук: И ей запретили тоже на основании того, что мы препятствуем лечению детей. Это последнее было запрещение органа опеки, да.

Элина Жгутова:То есть несмотря на то, что общались по поводу костылей Вы?

Татьяна Войчук: Да, да.

Элина Жгутова: И ей тоже запретили?

Татьяна Войчук: Да, и ей тоже запретили.

Элина Жгутова: Она не являла возмущения?

Татьяна Войчук: Нет, конечно. Она вообще там, ее не было просто в этот день, она не видела.

Элина Жгутова:То есть несмотря на это ей все равно было запрещено видеться с ребенком?

Татьяна Войчук: Да, да. Безусловно.

Элина Жгутова:Понятно. Спасибо большое.

Ответчик:Придется еще раз повториться, что каждый имеет право на защиту, учитывая, что от лица несовершеннолетних детей, всех, кто не может самостоятельно защитить свое право быть услышанными, быть услышанными всеми взрослыми, которые заняты только собственными интересами, заняты только собственными нуждами и собственными потребностями. 

Сегодня я очень рада, что проблемы мальчиков были услышаны всеми, что старшего увидели, увидели, как он выглядит, увидели, как он общается. Я рада, что их потребности дошли до тех, кто действительно несет непосредственно ответственность – это родители. И то, что Елена Евгеньевна все-таки пытается даже доказать то, что она как мать делает сейчас, это радует, потому что работа наша донести это до тех, кто обязан отдавать свой долг перед теми, кто не может это сделать. Это дети. 

И взрослые вместо того, чтобы требовать больше, больше и больше помощи себе, прежде всего, должны вспомнить о своих собственных детях и отдать им то, что им принадлежит по праву: любовь, заботу, внимание и все то, что необходимо. Это и есть отдать свой родительский долг. Этот долг, долг сердца и долг закона, который говорит об этом – сегодня это и было сказано. 

Услышанные нужды детей, удовлетворены сейчас их потребности и не по вине органов опеки они нашли тепло и все, что им было необходимо, кроме материнской заботы. Не по нашей вине. Поэтому я надеюсь, что это будет действительно и для Елены Евгеньевны серьезным и важным в ее жизни, в жизни детей событием

Я надеюсь на то, что разум Елены Евгеньевны превозобладает над эмоциями, которые вот ее и довели жизнь до того, как она стала жить со своими детьми. Я считаю, что это действительно важно: каждому быть услышанными. И детей сегодня услышали. Да, через орган опеки, но их услышали. Спасибо.


Москва

Чертановский суд

10 ноября 2015 года


Поделиться:
Количество комментариев к элементу:  4

Короткая ссылка на новость: http://ivan4.ru/~85TlW



комментарии

Гость
Просто офигеть....... Чернова - говорящая кукла, робот безо всяких чувств, материнских тем более. Так и хочется треснуть ей по башке, чтобы включилась на человечность. Оскотинилась крайне. Если б я была ее ребенком, я бы ударилась в бега или вынесла ей мозг. А та, Иудушка в красном шарфе, так именно так я и представляла фашисток из ювеналки. Ничего из себя не представляющяя, глупая и жестокая. Всегда хотела посмотреть как они, ювенальщики выглядят, ведь пол-то у них женский, "материнский". Посмотрела. Плеваться хочется. И плакать. От безысходной жалости к детям и родителям, которые не заабатывают в месяц по 800 тыщ рублей, а просто любят и любят своих деточек. Так вот они какие, представители Менгле в дамском обличье.....
Гость
Напрасно опека народное терпение испытывает. Дальше отступать некуда, дети - наше все. Мы не финны, - Гитлера до дома проводили. Это в генах навсегда. Как бы до самосуда над такими, как Чернова, не дошло..
Гость
То есть орган опеки взял на себя воспитательную функцию и решает, получил ли урок родитель или нет. А все это время дети должны страдать в разлуке. Неужели, если бы опека вынесла требования без отобрания детей, то мать бы их не выполнила? Вот когда не выполнила бы, то можно было бы заявлять о ее невоспитуемости. Как-то ведь дети выросли до 12 лет. С голоду не умерли, с холоду не околели, и болезни их не убили.
Александр Хоружий
Знаю прекрасно Чертановский суд, наш Родной так сказать, сколько сам судился без толку, судьи просто ноги о тебя вытирают. Учитывая что я ещё гражданский активист и политик 15 лет уже, в 2013-14 годах были на самом громком процессе в России именно в этом нашем суде, десятки заседаний, приставы избивали нас людей просто за то, что мы пришли, председатель суда бездействует, писали заявление в местный отдел ОВД без толку всё заминают, это мафия в погонах. Указы Путина как президента по борьбе с такими кадрами не выполняют. Что мать олигарх или вор ? нет, сколько может столько и зарабатывает, любит и воспитывает своих детей. Претензии надо к полиции предъявлять, что свою работу не выполняют и Собянину, что Москву разрушает, всё дорого, дышать нечем, а на улицу выйти страшно. Детей отобрали из благополучной семьи, справились со слабыми- Стыдно и противно http://www.horuzhy.ru/ Александр Хоружий

Чтобы оставить комментарий авторизуйтесь на сайте , или войдите через социальные сети
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или зарегистрируйтесь


Поддержать РОО «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ ТРАДИЦИОННЫХ СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЕЙ «ИВАН ЧАЙ»

Сумма: 

Выберите удобный способ пожертвования: