Ударить в колокол совести. Детскому Фонду - 30 лет

Поделиться:
31.07.2017

Лиханов.jpg


В нынешнем году Российскому Детскому фонду и Международной ассоциации Детских фондов исполняется 30 лет. А их  основателю и председателю — писателю Альберту Анатольевичу Лиханову — 13-го сентября будет 82 года.   Как всё это начиналось? 
Представьте себе, что Вы — писатель. Вы пишете, главным образом, для детей. Вас с удовольствием печатают детские журналы. Ваши книги издаются и мгновенно раскупаются. Кроме того, Вы — главный редактор популярного молодежного журнала «Смена». И вдруг Вы (это конец 70-х — начало 80-х годов) принимаетесь ходить по разным высоким инстанциям (выше уж некуда) и объясняете, что необходимо создать специальную организацию, которая занималась бы помощью детям, оказавшимся в беде, их спасением. Вам терпеливо (иногда раздраженно) возражают: «Какая беда? У нас нет таких проблем!». В крайнем случае отвечают: «Да, некоторые проблемы существуют — в детских домах, и, конечно, случается, матери оставляют своих новорожденных детей... Но Вы сами подумайте, товарищ писатель, мы не можем подорвать престиж страны». А в своем журнале «Смена» Вы уже открыли специальную рубрику, посвященную детским домам. Тогда Вас вызывают в отдел пропаганды Центрального Комитета ВЛКСМ. Позже Вы напишете об этом так: «Меня пригласил к себе один из юных моих руководителей. Сделал внушение. Дескать, заслоняю детскими домами позитивную, оптимистическую жизнь. Дескать, детские дома — лишь частность». 
Вот так у Альберта Анатольевича Лиханова (а речь — именно о нем) вызревало убеждение: необходимо создать Детский фонд. Писатель организовал акцию, и ее поддержал комсомол, «Добрые книги — детскому дому». Хорошо помню, как редакция газеты «Молодежь Севера» республики Коми, где я тогда работала, объявила об этом на своих страницах. И прямо в мой кабинет люди стали приносить книги (а тогда их было трудно купить). Наши журналисты потом развезли книжки по детским домам республики. Чуть позже Лиханов организовал Всесоюзную неделю «Творческая молодежь — воспитанникам детских домов». И в детских домах (хотя не во всех, конечно) появились на стенах прекрасные картины, подаренные молодыми художниками. Театры позвали к себе ребят из детских домов. Представители творческих союзов пошли к таким детям в гости и подарили им велосипеды, коньки, мячи, волейбольные сетки, книги... Лиханов писал: «Самое худое, если неделей дело и кончится. Ребята ждут от нас дружбы, крепких человеческих отношений, они с надеждой вглядываются в наши лица». Кое-где неделей и закончилось.
 Но были детские дома, интернаты, взятые под дружественную опеку молодежными коллективами. Как в Сыктывкарской школе-интернате для детей-сирот. Директор Александр Александрович Католиков (его уже нет с нами) и его воспитанники подружились со студентами Индустриального института из Ухты (ныне это Государственный технический университет). Студенты построили ребятишкам в тайге необыкновенный, просто удивительный дачный комплекс, часто приезжали в гости. У Католикова они учились любви к этим детям, соучастию, сопереживанию. В журнале «Смена» был опубликован очерк об Александре Александровиче. Узнал Лиханов и о скромном возчике колхозного рынка из Казани — Асгате Галимзяновиче Галимзянове. Тот собирал пищевые отходы, отделяя их от мусора. Откармливал в сарае бычков, а вырученные деньги перечислял на счет Дома ребенка. Помогали подросшие сыновья. Очерк о Галимзянове, которого многие считали просто чудаком, тоже появился в журнале «Смена». 
В те годы не всё можно было рассказать, и только позже я узнала, что свое служение малышам-сиротам Асгат Галимзянов начал тогда, когда у него тяжело заболела жена. Молился аллаху и поклялся: если жена выздоровеет, он до конца дней своих будет помогать детям, которых бросили матери. Жена выздоровела. Дом ребенка в Казани расцвел. Здесь появилось многое, необходимое для жизни малышей. А Галимзянов взялся зарабатывать деньги еще и на памятник людям, работающим с сиротами. Несмотря на бюрократические насмешки и препятствия, памятник был открыт на территории Казанского Дома ребенка в 1987-м году. Профессиональные скульпторы создали композицию: женщина-воспитательница с книгой на коленях в окружении детей и персонажей народных сказок. За свою жизнь Асгат Галимзянович подарил детским домам Советского Союза 80 автобусов и легковых автомобилей! В это трудно поверить, правда? Сам ходил в стареньком пиджаке, в протертой телогрейке. Теперь в Казани есть сквер, названный его именем. …К 1987-му году Альберт Анатольевич Лиханов докричался, достучался с идеей фонда до тех, от кого это зависело. Решение об учреждении Советского Детского фонда принял тогдашний председатель Совета Министров СССР Николай Иванович Рыжков. Альберт Анатольевич до сих пор помнит долгий их разговор, несколько часов.
 Учредительная конференция проходила в Москве, в Колонном зале Дома Союзов. В состав правления Советского Детского фонда вошло 130 человек. Среди тех, кого теперь уже нет в живых: Ролан Антонович Быков, Александр Александрович Католиков — тот самый, из Сыктывкара, главный редактор «Учительской газеты» Владимир Федорович Матвеев, возчик из Казани Асгат Галимзянович Галимзянов, главный режиссер Московского Детского музыкального театра Наталия Ильинична Сац. Из ныне здравствующих назову главного режиссера Российского академического молодежного театра Алексея Владимировича Бородина, народного артиста СССР Иосифа Давыдовича Кобзона. Председателем правления Фонда избрали Альберта Анатольевича Лиханова. Фонду дали большое старинное здание в Армянском переулке. В этой усадьбе вырос поэт Федор Иванович Тютчев. С годами Фонд бережно восстановил мемориальные комнаты.   Как продолжалось? Понимал ли писатель, какой груз на себя взваливает? В 1990-м году он опубликовал «Интервью с самим собой», которое начиналось таким вопросом: «— Ну и чего ты добился, достиг? Шутка ли, в пятьдесят с лишком лет сменить образ жизни, ее стиль и смысл, даже профессию? ...Разве мало писателю — бить в колокола, говорить о бедах во весь голос?» И сам себе отвечал: «— Я и бил, и говорил...» 

А ведь его Фонд уже столько сделал к тому времени! Медицинский десант в республики Средней Азии, в самую глубинку, где в больницах не знали ни воды кипяченой, ни чистого белья, где в семьях сыновья и дочери не ели ничего, кроме пресных лепешек с чаем. В газетах появились снимки — истощенные дети со вздутыми животиками, почерневшие скелетики.


Российский детский фонд.png


 Двадцать тысяч детских жизней спасли тогда доверенные врачи Детского фонда. Реализовалась идея семейных детских домов. Семья есть семья. В стране нашлись (и сейчас находятся, мы-то, «Суть времени» и «Родительское Всероссийское Сопротивление», это хорошо знаем) матери и отцы, которые пожелали взять в свою семью ребятишек-сирот. Теперь семейные детские дома существуют официально. Их немало. Благодаря Детскому фонду вспомнили о бывших малолетних узниках фашистских концлагерей. Правительство дало им льготы, как пострадавшим от войны. Сотни автобусов и грузовиков были подарены детским домам страны. Появились стипендии для одаренных ребят. Учреждены Институт детской онкологии и Институт детства. Счет Советского Детского фонда страна знала наизусть. В сберкассах и на почте люди видели плакат: «Счет № 707» и трогательный рисунок: гнездо, а из него торчат раскрытые клювы птенцов. Без всяких хлопот можно было перечислить в Детский фонд даже один рубль. Страна во многом именно благодаря перу Альберта Анатольевича узнавала то, о чем десятилетиями замалчивалось. 
Помню процитированное Лихановым письмо невропатолога детской больницы о женщинах, которые бросают детей: «Оставив своих новорожденных, они уходят из больницы так, как будто не произвели человека, а („простим врачу это натуралистическое выражение“, — добавил от себя Лиханов) избавились от длительного запора». «Бесстыдство рождается и вольготно чувствует себя, — писал Лиханов, — лишь в обстоятельствах общественного равнодушия — такова правда и главная, пожалуй, причина материнских предательств». Или вот такие его строки: «Скажу лишь, что я — за трижды отсталую мораль, по которой мать — это мать, отец — это отец, а отказничество от новорожденного — крайняя степень падения. И еще скажу, что государству нашему нужны граждане и созидатели, способные продолжить свой род и сильные своими ближайшими предками. И еще хочу заметить: счастье не построишь на несчастье другого, да еще и слабого, и малого, и сирого».   Детей Армения не отдала! ...Когда в декабре 1988-го года случилось страшное землетрясение в Армении, через день туда прибыл самолет, бесплатно предоставленный Советскому Детскому фонду Министерством обороны СССР, — 45 тонн груза. 

Детей разрушенных городов немедленно одели в теплое. Покалеченных тут же увезли в Москву, в лучшие клиники. В Москве в Детский фонд шли люди: с вещами, продуктами, деньгами для армянских детей. Многие плакали, просили дать им на воспитание ребятишек, чьи родители погибли под развалинами. Но вот что через десять лет рассказывал мне Александр Агаронян, тогдашний исполнительный директор Международной ассоциации Детских фондов: — Детей Армения не отдала! У всех нашлись, хоть самые дальние, но родственники. Ни один детский дом в Армении не открылся! А люди знали, куда обращаться, — Детский фонд республики возглавлял тогда композитор Эдгар Оганесян, ректор Ереванской государственной консерватории. Она и стала тогда штабом Детского фонда.         Кто бы знал… ...Кто бы знал тогда, что теперь, в бывшем СССР, найдутся те, кто станет эксплуатировать сострадание людей! В том числе — некоторые инвалиды и те, кто под них рядится. Уже давно не редкость — девушка на костылях или «слепой» парень. Они буквально впархивают в автобус, проходят его до конца, с акробатической ловкостью преодолевая тряску, минуя усталых, стоящих с тяжелыми сумками людей. Народ подает, сколько может. Просящие же выскакивают на остановке, чтобы начать «работу» в следующем автобусе. В последние годы люди стали понимать, что их обманывают, и подают уже меньше, но краснеют, неловко отворачиваются… Случается, обманывают и Детский фонд. Однажды явилась туда женщина с тремя детьми. Прилично одетая, она маловнятно поведала о каких-то тяжелых обстоятельствах, о том, что надо срочно домой, в Уфу, но только самолетом — один из детей тяжело болен и не перенесет поезда. Их накормили, выдали одежду, необходимые вещи, немного денег. Альберт Анатольевич позвонил в аэропорт. Договорился с командиром уфимского экипажа, который возьмет семью на борт бесплатно. Ответственный работник Фонда отправился проводить мать и детей. Шли к станции метро. Вдруг женщина говорит: — Подождите, я только на минутку тут зайду, мне надо одного человека поблагодарить. ...Она скрылась в ближайшем здании и уже не вышла оттуда. И дети ее моментально исчезли. Напрасно ждал их сотрудник Фонда. Не получив от Детского фонда денег якобы на самолет (а ведь немалая сумма), она сообразила, как скрыться. Мы говорили об этом с Альбертом Анатольевичем. Он сказал: — Обманщики были всегда, но нельзя же не верить остальным. И всё-таки какой-то «зверь» разбужен. Не из этой ли области — неслыханные прежде жалобы… А ведь их слышишь и от тех, у кого необходимое-то есть! Разбужен какой-то «зверь». Мы прожили за последние два с лишним десятилетия огромную эпоху немыслимых вещей. Вот мы с Альбертом Анатольевичем говорим о бедственном положении в северных поселках, деревнях. Многие взрослые пьют. Их дети голодают. Я хорошо это знаю, так как долго работала на севере. Спросила с надеждой: — Альберт Анатольевич, Вы старше и куда опытнее меня, ну объясните, откуда же находятся деньги на выпивку? Лиханов грустно улыбнулся: — Сие есть тайна великая... И добавил: — А детей-то все равно надо спасать! После памятного «черного вторника» 1998-го года в Российском Детском фонде появилась одноразовая посуда, пакетики с супами и кашей быстрого приготовления, чай, молоко, фрукты... По фасаду здания в Армянском переулке растянули полотнище «Пункт бесплатного питания детей». В одном из районных городов Ивановской области, где врачи зафиксировали чрезвычайное истощение детей, Фонд тогда срочно открыл столовую. Альберт Анатольевич показывал мне фотографии. — Почему сок переливают в стаканы, ведь из пакетов пить удобнее? — наивно спросила я. — А потому, ­— терпеливо объяснил Альберт Анатольевич, — что если мы будем давать детям еду в упаковках, кто-то и понесет ее  домой. Родители продадут, да купят себе выпивку.   «Фронтовые дети Чечни» …Когда впервые было приказано «произвести бомбометание» над городом Грозным, появились искалеченные дети — чеченцы, русские... Не помню, чтобы радио, телевидение, пресса сообщали о них. Российский Детский фонд принял на себя заботу о маленьких калеках. Официально-то нигде не зафиксировано, что ребятишки — жертвы боевых действий! Была создана программа «Фронтовые дети Чечни». Выпустили буклеты. В каждом прорезано окошечко для цветного фото покалеченного ребенка. Имя, фамилия, краткие сведения. Фотографировали бережно, деликатно, но так, чтобы все-таки были видны страшные раны, ожоги. Малышка без ног... Текст: «Услышьте их негласный крик и помогите! Вам представилась возможность сотворить чудо в жизни одного из них. Им открываются счета в банке, на которые Вы можете перевести деньги — сколько сможете, — на лечение, реабилитацию, обучение, дальнейшую жизнь». На каждого ребенка выпустили 100 экземпляров такого буклета. Разослали в банки, фирмы, богатым людям. Руководитель программы «Фронтовые дети Чечни» Любовь Константиновна Крыжановская рассказала мне, что из ста адресатов откликнулись не более семи... В судьбе Крыжановской Лиханов принял личное участие. Она жила в Грозном и возглавляла Чеченское отделение Детского фонда. Бомба уничтожила здание Фонда. Другая бомба попала в дом Крыжановской. Пряталась она в подвалах вместе с другими жителями. Потом без документов, без денег, в единственном платье, тяжелобольная, «просто чудом» (так она мне сказала) доехала до Москвы и добралась до Армянского переулка к Лиханову. Альберт Анатольевич положил ее в больницу. Когда ей стало лучше, сказал: — Выздоравливай и поедешь в Грозный. Ты знаешь там все подвалы ­— соберешь раненых детей и привезешь в Москву. Так и было. Детей лечили в Москве, безногим и безруким сделали протезы. Тогда вот и те буклеты с фотографиями выпустили. А Крыжановская осталась в Москве руководителем новой программы «Фронтовые дети Чечни» (теперь она руководит еще и программами «Дети Беслана» и «Дети Южной Осетии» — ребята выросли, но пережитое ими остается на всю жизнь, поэтому нужно продолжать лечиться, ездить в санатории…). Собранные для тех покалеченных детей из Грозного средства собирались, помещались на именные счета в один из банков. Очень большую сумму перечислил Иосиф Кобзон и возглавил попечительский совет программы «Фронтовые дети Чечни». ...Тогда же Альберт Анатольевич говорил мне: — У нас другой-то деятельности нет, кроме благотворительной, но мы платим налоги! Еще раньше писал: «...Увы, в нашем обществе повысился болевой порог. Порог нравственной чувствительности». Тогда впору было говорить о высоком болевом пороге государства. Налоги. Полная для людей невозможность перечислить в Детский фонд скромный свой вклад. Тот же рубль. Правительство Ельцина «обеспечило» Детскому фонду абсолютную информационную изоляцию, успешно прикрываемую в средствах массовой информации сплетнями, скандалами, слухами, порнографией.   И все-таки выжило их дело! А Детский фонд выпускает прекрасные книги, журналы, среди которых изумительная «Школьная роман-газета» (теперь другое название — «Путеводная звезда»). Сколько таких книг и журналов разослано и роздано детям бесплатно! А Детский фонд учредил свои награды. Золотой медалью имени Льва Толстого награжден слепоглухой профессор Александр Васильевич Суворов «за блистательный личный пример детям-инвалидам всего мира, за выдающийся пример преодоления». О нем я недавно рассказывала в нашей газете «Суть времени». Орденом Святого благоверного царевича Димитрия «За дела милосердия», учрежденным вместе с Русской Православной Церковью, награжден единственный в мире журнал для слепых и слабовидящих детей «Школьный вестник» (выходят 2 варианта: рельефно-точечным шрифтом  Брайля и укрупненным плоскопечатным шрифтом). Как многолетний член редакционной коллегии и обозреватель «Вестника», я дружна с главным редактором Юрием Ивановичем Кочетковым — он тотально слепой с рождения. Окончил Полиграфический институт (теперь это — Академия) с красным дипломом. А наш журнал читают даже за рубежом, изучая специально для этого русский язык.





 ...Десятилетие Детского фонда в 1997-м году отмечали хорошо, но как-то незаметно для страны. Колонный зал Дома Союзов Лиханову не дали, и помещение своего Молодежного театра (совсем недалеко от Колонного зала) предоставил Алексей Владимирович Бородин. В зале среди других гостей собрались все-все председатели региональных отделений Фонда. И руководители Детских фондов бывших союзных республик. Несмотря на постоянно меняющуюся реальность, они выжили. Выжило и их дело. Альберт Анатольевич говорил мне тогда, накануне торжества: — Знаете, когда я думаю об этих людях, получающих небольшую зарплату, но продолжающих заботиться об обездоленных детях в своих краях, областях, республиках... Я тоже готова им в ноги поклониться. …Меняется ли отношение к Детскому фонду в стране? Да. Наш президент Владимир Владимирович Путин — человек, который не нуждается в напоминаниях о необходимости совести. И уже свое двадцатилетие Детский фонд праздновал в Колонном зале. А среди многих наград Лиханова — премии президента России и правительства, медали, ордена. Среди многих других есть такая региональная программа Детского фонда — «Коровушку-кормилицу — сельской многодетной семье». В каждом регионе начиналось с одной коровы — ее дарил Фонд. Потом, когда в первой семье у коровы рождалась и вырастала телочка и молоко начинала давать, ее дарили следующей семье, и так дальше. У нас, в Липецкой области, где я живу, много сельских многодетных семей, и все — с коровами от Детского фонда. У глухих детей нашей страны есть слуховые аппараты. У больных сахарным диабетом — глюкометры, и периодически региональные отделения по всей стране раздают детям вовсе не дешевые тест-полоски. ...Фонду, основанному и руководимому Альбертом Анатольевичем Лихановым, исполняется в нынешнем году тридцать лет. Это — целая эпоха веры и безверия, надежд и разочарований. Бездомных детей у нас сегодня столько, сколько не было к концу Великой Отечественной войны. Чуть не больше половины детей рождаются вне брака. — ...И все мы, обычные люди, спокойны, полагая, что за это ответственно государство, хотя вот тут-то ответственны сами мы, — с болью говорит Альберт Анатольевич. ...Герой многих его повестей — мальчик. Что-то происходило в военном детстве самого писателя, а что-то, как это и бывает в художественной литературе, подсказано творческим воображением. Но всегда юный герой книг Лиханова откровенен. Честен. Любит и жалеет людей. Такой юный человек радуется, что придумал, как поберечь, пожалеть уставшую лошадь — да просто идти рядом, а не садиться на телегу, хотя и очень хочется. Герой Лиханова придумает, как сделать, чтобы одноклассник, над которым все зло смеялись, оказался героем. А этот одноклассник приведет его к чудесному месту, где звездное небо отражается в воде. «Ударим же в колокол собственной совести!», — так писал Альберт Анатольевич еще тридцать лет назад и надеялся... …В России есть Детский фонд и его председатель. Хватило бы здоровья и сил. Тот мальчик из военного голодного детства писателя, герой его повестей, был бы рад узнать о жизни, творчестве и милосердной деятельности взрослого Альберта Анатольевича Лиханова. 


Поделиться:

Короткая ссылка на новость: https://ivan4.ru/~WSfN6




Чтобы оставить комментарий авторизуйтесь на сайте , или войдите через социальные сети
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или зарегистрируйтесь


Поддержать РОО «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ЦЕНТР ПО ЗАЩИТЕ ТРАДИЦИОННЫХ СЕМЕЙНЫХ ЦЕННОСТЕЙ «ИВАН ЧАЙ»

Сумма: 

Выберите удобный способ пожертвования: